— То любя, друг мой Яша, — приобнял Зимородова родственник ярла. — А про дойку ты у Пати спроси. Тебе шутки, а человек недавно из-под коровы вылез. Эй, Патя! — обернувшись, нашёл он взглядом Патара. — По вымени не скучаешь? Оно на ощупь как? Тёпленькое?
Но свин только глаза опустил ещё ниже. Наши группы как раз поравнялись, и я смог рассмотреть в вырезе высокого ворота закушенные губы Патара. Во, как всё обернулось. Теперь сам тут за мальчика для битья. Поди, все два месяца сносит насмешки этих богатеньких гадов. И поделом! Пусть почувствует себя в моей шкуре. Заслужил свин.
— Да он не про мамкино вымя, — со смехом толкнули Патара в спину. — Не чмокай.
И снова свин промолчал. Куда делся весь гонор? Идёт, под ноги смотрит, не замечает меня. Окликнуть его что ли? Нет, не хочу.
А вот и вход в трапезную. Само собой годники полезли туда вперёд нас. Наши стоят, пропускают. Служитель, что нас привёл, уже скрылся внутри. Это что у них тут за порядки такие поганые? А кто говорил, что в школе ученики все равны? Кабы не наказ беса — к себе внимания без повода не привлекать, уже бы подвинул хамьё. И Раст, вижу, хочет того же. Но терпит. Ему ещё в этом городе жить. В городе, где всем заправляют деды и папаши вот этих вот швыстов с толстой мошной.
— Безродыш!
Он всё же заметил. Глаза круглые, словно монеты.
— Ты, что здесь…
— Для тебя, Патя, я — сударь Китар.
И так зыркнул, что свин тут же заткнулся. Открыл рот беззвучно, закрыл. Влево, вправо крутнул головой, словно ища поддержки. Не нашёл её, шумно втянул носом воздух и, отвернувшись, последним из годников нырнул в открытую дверь, будто прячась.
Слабак ты, Патар. Я годами терпел, не сгибался так. Какой-никакой, а давал вам отпор. Тебе же двух месяцев каких-то хватило. Как же быстро сломался…
Или всё-таки нет?
Ло 17
Несмотря на заявленное во вступительной речи служителя храма равенство учеников в стенах школы, классовое разделение присутствовало даже в питании. Большой освещённый масляными фонарями зал местной столовой был разделён на три зоны. В центре длинный преподавательский стол с приставленными к нему стульями уже накрыт — миски, кружки, тарелки, приборы разложены, блюда, горшки и кувшины стоят. Подходи, садись и приступай к обеду.
Справа же и слева по четыре пустых стола с лавками вдоль краёв — это уже для учеников. На каждой из сторон зала свой, ведущий в кухонную зону проём в виде арки с прилавком-столешницей, за которым работник столовой занимается индивидуальной раздачей еды, подходящим с заменяющими подносы досочками подросткам в порядке очереди. Таким образом, пересечений более привилегированных учеников с менее привилегированными нет — годники и зимники, что получают пищу — кстати, меню их разнится — что принимают её отдельно друг от друга.