— По рукам. Только и выигрыш пополам.

— Хорошо. Но только попробуй меня подставить. Проиграешь в поединке — сгною.

Вот молодец! Теми самыми словами закончил, что мне так нужны. Теперь бесу деваться некуда. Если Яшке поддастся, получим во враги благородного. Припёр я Ло к стенке. Всё выгорит.

* * *

И снова четвёртый день. Топаем на занятия мастера Зодаса. Сегодня я за всё поквитаюсь с уродом. Так и чешутся руки — врезать по этой самоуверенной роже. Пусть даже и не я буду бить. Но ещё больше хочется увидеть его лицо в миг, когда Зимородов поймёт, что проиграл в поединке и в споре. Дурацкая улыбка так и кривит мои губы. Прочь её! Надо следить за собой. Не дай Единый спугну, или Яшку, или Виона.

Хотя, Ярлёныш позавчера на нашем совместном занятии по мечному бою кивнул мне одними глазами — мол, всё в силе. Этот передумает вряд ли. Да и Купчонок едва ли сорвётся с крючка. С чего бы ему испугаться меня? Я, конечно, расту в мастерстве, и сил бес мне трошки прибавил за зиму, но на честную победу над Яшкой замахиваться мне пока рано. И он это знает.

Ага. Сегодня мы пришли раньше них. Переодеваемся неспешно. И вот только годники показались. Сделал вид, что подвязываю опустившееся ухо на шапке. А сижу я специально поближе к коробу с шерстянками — мимо меня не пройти, не заметив. Нужно дать Виону шанс подцепить Зимородова ещё до начала занятия.

— О, дружок твой. Смотри рожа какая злющая. Ты с ним давай поосторожней сегодня, а то, глядишь, и правда, побьёт.

А ярлёныш хитрец — со мной впору тягаться. Правильные слова подбирает.

— Если так в него веришь, предложение про заклад в силе, — одаривает меня презрительным взглядом Яшка. — Или хочешь — уступлю его сегодня тебе. Покажешь, как надо.

— Я против милсдаря Виона не выйду, — бурчу я, делая вид, что обижен.

Мол, говорят про меня, как про вещь, а у меня гордость есть.

— Ха! Слышал? Наш верный подданный, в отличие от тебя-злодея, не желает поднимать на господина руку, — хохочет Вион. — Такую преданность династии необходимо поощрять. Давай развлечёмся — готов сделать ставку на безродную кунь.

Началось! Все, кто был рядом и слышал, что наши, что годники, мгновенно оживились. Охи, ахи, смешки, шепотки. Лица светятся предвкушением. А мастера поблизости как раз нет — можно и про ставки говорить смело.

— Ставки только золотом принимаю, — ухмыляется Зимородов.

У купчонка ни капли сомнений, что Вион испугается. Наоборот, рад, что соперник про его предложение вспомнил. Уже предвкушает отказ.

— Это, если я сейчас, скажем… пару золотых поставлю, ты мне десять отдашь, — задумчиво прищуривается ярлёныш. — Ты же вроде про пять к одному говорил?