Проблема… Но, учитывая удачность предыдущих походов гахара, вероятность того, что дойдёт до призыва, мала. Не стоит постоянно крутить ситуацию в мыслях. Это отвлекает от сбора информации, а она сейчас льётся рекой, что в глаза, что в уши носителя.

Рядом с пристанью, на скалистом берегу, поднимается к небу закрытыми прямоугольными башнями метров на двадцать небольшая, но крайне защищённая крепость, выложенная из каменных блоков сплошным монолитом. Это форт. Десятки, если не сотни подобных ему, расставлены хозяевами Предземья — имперцами вдоль всего Кругосветного тракта. Айк как раз объясняет носителю, что дорога, уходящая вправо и влево вдоль берега тянется на тысячи вёрст в обе стороны, огибая весь континент.

Тракт — единственный путь, связывающий разбросанные по многочисленным островам людские анклавы между собой. На большой земле лишь у самого берега, где в сезон постоянно туда-сюда ходят обозы с серьёзной охраной, можно чувствовать себя в относительной безопасности. Десяток-другой километров от моря — и всё. Там уже начинаются дикие земли, где живут только вольные снежники, не признающие имперскую власть, как и прочую островную.

С этими дикарями встречаться лишний раз в походе не стоит. И уж тем более не следует вступать с ними в конфликт. Островитян, особенно жителей большого гористого Фата, которые тоже плевать хотели на законы империи, снежники не считают врагами, но всё равно в глубине континента ватажники — всего лишь гости, которым хозяева позволяют охотиться.

Впрочем, истинные хозяева материка — это хорты. Снежникам приходится жить под землёй в норах-крепостях и питаться исключительно плодами охоты и собирательства. На континенте нет полей, огородов, садов. Как нет городов и достаточно крупных посёлков. Здесь нашествия мохнатых недочеловеков гораздо страшнее тех, что бывают на Муне. Никакая охрана не поможет обозу, если тот вовремя не укроется в форте. Потому крепости и стоят относительно часто. Хорошо, что сейчас хортов ждать не приходится — они по осени перестают накатывать ордами на приморские земли. В силу этого у охотников конец сезона — самая активная пора промысла.

Неудивительно, что на сегодняшнем пароме кроме нас через пролив перебрались ещё две ватаги. Одна многочисленная, человек шестьдесят — это купцов Световеевых. Работодатели китаровой детворы одним ткацким делом не ограничились. Их люди одинаково одеты и все при стандартном оружии. Сын хозяйки трактира был прав, сравнивая купеческие ватаги с дружинами. Собранные в поход купцами охотники больше походят на солдат.