где лежала выручка от квартиры. — Лёша, — отмерла я наконец, — что это значит? Не обращая на меня внимания, жених отдал часть денег уголовнику, и тот быстро всё пересчитал. — Как и договаривались, — сказал Алексей, убирая барсетку от жадных взглядов зеков. — Я вернусь через два часа, и чтобы к тому времени вы уже справились. — Маловато будет, — окинул меня сальным взглядом второй, невысокий бандит. — На такую кралю больше времени надо, чем два часа. Третий одобряюще всхрапнул. Не став разбираться дальше, я кинулась к двери, но та была заперта. Сзади меня схватил за волосы бесшумно подкравшийся низкорослый зек и потащил в соседнюю комнату. Бросив меня на старую полуразвалившуюся кровать, он прыгнул сверху, придавив своей тушей. — Я приеду, как справитесь здесь. Наберёшь меня, — услышала я голос жениха и звук закрывающейся двери. — Лешшшшааа!!! — закричала я что есть мочи. На щёку обрушился сильный удар. — Молчи, сука, — прошипел зек. В комнату зашёл главный. — Жук, держи её за ноги, а ты, Кагор, — за руки. И по лицу пока не бить, нравится оно мне, — почти нежно погладил меня по щеке главный. И потянулись часы ада. Сначала я плакала, кричала и пыталась сопротивляться. Потом голоса не стало, и силы ушли. Бандиты перестали меня держать, так как я даже не шевелилась, бездумно уставившись в потолок. Я просто ушла в себя. Не хотела чувствовать ничего: ни боли, ни унижения, ни гнева. Это не я лежу растерзанная здесь, на кровати. Это какая-то жалкая кукла, которую использовали, а меня в ней нет. Не знаю, в какой момент это случилось, но я и правда перестала ощущать своё тело. Не смогла пошевелить даже пальцем. Я встрепенулась, забилась, но поздно — тело не отвечало. — Эй, Кнур, — позвал низкорослый Кагор, отрываясь от меня. — А девка-то не шевелится. Кнур вернулся из главного зала, где выпивал и закусывал перед новым раундом издевательств. Наклонившись, он пощупал пульс у меня на шее. — Похоже, умерла, — спокойно заметил он. — Чего? — Кагор слетел с моего неподвижного тела. — Так это чё, она под нами… — Крови много натекло. Ладно, Жук, дай нож. Сейчас на всякий случай подстрахуемся. Кнур поймал брошенный подельником нож и всадил его мне в грудь. Я не почувствовала ничего. Как будто нож вошёл не в плоть, а в резину. Только кровать прогнулась — и я вместе с ней. — И правда мертва, — констатировал Кнур. — Ладно, парни, пакуйте тело. Покуражились — а теперь за работу. Меня с двух сторон завернули в окровавленную простыню и куда-то понесли. Остановившись за деревней, на