и не только были жертвами таких, как я. Бездушных порождений Ривенрейла. Не став задерживаться, я пошла за остальными ланами — так нас называли в предсмертных хрипах испуганные эльфы. Все мы тоненьким ручейком потянулись к Иггдрасилю. Верхушка главного дерева, пронзающего все девять миров, находилась именно в Ривенрейле, маленьком кусочке реальности, который никому не был подвластен. Там просыпались наши чудовищные кони, такие же, как и мы, химеры, предчувствующие скорую Охоту. Я подошла и заняла своё место в кольце ланов, окружавших древний ствол. Сейчас начнётся зрелище, от которого волосы встали бы дыбом у кого угодно, но только не у нас. Страх неведом участникам Дикой Охоты. Они сами и есть страх. Земля зашевелилась так, будто под ней копошатся тысячи и тысячи мелких насекомых. Кое-где она начала распахиваться, выпуская наружу зеленые стебли. Они извивались и закручивались, разрастаясь и формируя клубок. Этот клубок рос, достигая почти гигантских размеров, пока не застывал, наполнившись окончательно. В этот миг зеленый стебель начал резко желтеть и скукоживаться, и вот на поляне уже стоит невиданное чудовище-конь, стряхивая с себя пожухлую пыль. От Охоты к Охоте они были разными, и у каждого — свой. Возможно, дерево таким образом исключало риск привязки нас к этим дивным существам, не знаю, но мы спокойно воспринимали смену своих соратников. Сегодня меня ожидала голубая красавица под стать моим волосам. Огромный конь с усами, как у сома, и рыбьим хвостом вместо задних ног. Грива плыла по воздуху клубком змей, что периодически шипели, а тело моего боевого товарища покрывала мелкая чешуя. Дерево решило одарить меня морской химерой? Интересно, что же за Охота нас ожидает? Иггдрасиль не просто зеленый столб, это душа мира, могущественная личность, скрытая за листвой и корой. И очень мудрая: если что-то дает, значит, оно обязательно поможет. Я подошла и привычным жестом знакомства погладила красавицу. Конь всхрапнул и приветственно заржал. Поймала на себе неодобрительные взгляды. Мы не привязываемся ни к кому, но я проигнорировала их. Мне почему-то захотелось погладить лошадь цвета лазурного неба, так похожего на мою новую шевелюру. Смотрелась она очень красиво, но оценить было некому. Вообще, новые тела были совершенными. Любая девчонка в старом мире удавилась бы за такую тонкую талию, длинные стройные ноги, высокую грудь, идеальные черты лица, но здесь красота не имела никакого значения. Эрэдин взлетел на своего антрацитового коня, и тот расправил кожистые