— Если ваши решения не будут противоречить интересам моего рода — я согласен.

Софии совсем не нравится скользкий ответ. Мало ли какие у Долгоногих интересы.

— Мои решения не будут нести угрозу жизням ваших родственников и людей, — отвечает княгиня. — За остальное не ручаюсь. Согласны?

— Да, — граф отворачивается, ненавидя себя за поражение. — Согласен. Вылечите только сына.

— Конечно, — холодная улыбка всегда легко давалась Софии, особенно когда она делала обещания, на которые ей плевать. Княгиня просто воспользовалась добротой Перуна. Ее возлюбленный договорился с «Идиомой» об исцелении Дмитрия. А она уже подсуетилась и раздобыла своему Дому влиятельного должника.

Наверняка, на нечто подобное рассчитывал и сам Перун. Он хоть и добр, как дельфин, но еще и коварен, как тасманский дьявол. В любом случае, София заслужила похвалу, и свое уж она вытребует на все сто процентов. Только вот Перун вернется…

Покидая особняк Долгоногих, княгиня сталкивается в коридоре со стройной белокурой девушкой. В руке та держит небольшой конверт.

— Ваше Сиятельство, — склоняет голову Мария Долгоногая. — Спасибо вам, что спасли моего брата.

— Для моих людей это честь — помочь герою, взявшему Хиву, — любезно отвечает София. — И для меня тоже радость помочь столь уважаемому роду.

Блондинка краснеет и уставляется себе под ноги.

— Могли бы вы передать Артему Бесонову это письмо?

— Конечно, могу, — принимает княгиня конверт. — Не обещаю, что это выйдет скоро, сейчас Артема нет в городе.

— Благодарю, — кланяется Мария, прежде чем уйти.

София выходит на террасу, спускается по широким ступенькам к палисаднику. Проходя возле цветущих растений, она небрежно бросает конверт за клумбу.

Княгиня усмехается про себя.

«Могу, но не обязана, — София блуждает задумчивым взглядом по пожелтевшим садовым деревьям. — А ведь Перуну наверняка сейчас не хватает женского внимания».

* * *

— Смотрю, женское внимание к тебе льется через край, — недовольно бурчит Бестия.

Спецназовка заглянула не вовремя. Только-только мы с Мишель успели провести эндшпиль, как врывается Бестия с горящим взором. Явно среагировала на громкие звуки латинки. Неудивительно — Мишель стонала раненой птицей, кричала гепардом. Вся крепость поди слышала. Следом за спецназовкой влетел и дежурный, пытаясь ее удержать. Но я поберег пацана и велел вернуться на пост.

Сцен Бестия не стала устраивать, только застыла у полога, разглядывая нагую бронзовую кожу латинки, выделявшуюся на фоне белоснежных трусиков.

Не смущаясь, Мишель одевается без спешки.

— Это только начало, — говорит латинка, застегивая пуговицы халата на груди. — Как только девчонки узнают что ты для них сделал, с тебя слезать не будут от восторга. Фатима за сестренку в лепешку расшибется, но тебя на седьмое небо отправит. Она может. Олимпийская чемпионка как-никак, растяжка хорошая.