— Запросто, — киваю. — Скажу Сергею Ливеру, чтоб брал тебя в распоряжение. Думаю, он обрадуется. В штаб возьмет. Так что удачи, еще пересечемся.

— Спасибо, — кивает граф. — Не подведу.

Уверенности в нем прибавляется. Иногда, чтобы побороть внутренних демонов, надо пролить кровь внешних. Для Дмитрия теперь демоны — афганцы. Для меня ими навсегда останутся плотоядные твари из других миров.

Покидаю графа, в коридоре через несколько поворотов попадается Слепой кот. Опять кожу под маской прокалывают иглы его ментального скана. Бесит неимоверно.

— Чего надо? — рычу на спецназовца в затемненных очках.

— Тебя надо, — не тушуется Кот. — Есть разговор. Отойдем?

— Здесь говори, у меня дела, — прохожу мимо. — Пока не ушел, у тебя есть примерно полминуты.

Он хватает меня за руку.

— Боюсь не успеть.

— Руки убрал, — сдержанно говорю, обернувшись.

Кот лишь усмехается. Ну, сам напросился.

Вцепляюсь ему в локоть и плечо, и со всей дури бросаю наглеца в стену. На полпути полет Кота резко прерывается. Спецназовца словно замораживает на месте.

Слегка приподнимаю бровь.

Слепой кот встает ногами на потрескавшийся пол и возвращается.

— Я перенаправил вектор твоего толчка в обратную сторону и погасил его силу, — сообщает спецназовец, донельзя довольный собой.

— Кажется, я не спрашивал, — его хвастовство раздражает. — Говори быстро, чего хотел.

Улыбка Чеширского кота пропадает, спецназовец оглядывает мою маску:

— Ты мне не нравишься, Перун. От тебя несет энергией тех чудовищ, что мы прикончили в пещерах. Ясна ждет Мононоке, чтобы она сама приняла решения насчет твоих россказней о Нижних мирах, но я не готов терять время. Крыса мне в отряде не нужна. Поэтому ты выдашь всю свою подноготную. Что ты за существо, юнец?

Чувствую, как вскипает кровь в жилах. Паршивец нарывается на драку.

— Я тот, кто надерет тебе задницу, если не научишься вежливости, дедуль.

Слепец подходит вплотную и тычет пальцем мне в грудь.

— Кто ты такой, Перун⁈

Уже заношу кулак врезать.

— Я….хрхр… -горло резко схватывает, воздуха не хватает.

Ох, Градгроба мать!

— Хррр…

Я падаю на колени и, под вернувшуюся усмешку слепца, хватаю жадно ртом воздух. Который отказывается идти мне в легкие. Мое горло! Сука, иди в мое горло!

— Любое движение, знаешь ли, это вектор, — раздается скрипучий голос сверху. — Я перекрыл тебе поток кислорода. Скоро ты задохнешься. Или же согласишься поделиться своим секретом. Просто кивни — и снова сможешь дышать.

Я шевелю губами подобно рыбе на суше. В грудь словно напихали железных гвоздей. Или лезвий бритв. Блин, как я жалок! С непривычки даже на ногах не удержался. Совсем размяк с этими женщинами.