Только я свободно двигался, прикасаясь к стволам, мху, колючкам какого-то кустарника — и не ощущал ничего. Ничуть не удивился появившемуся передо мной альву или альве. Трудно было понять, так как появившийся был одет в просторную зелёную хламиду. Буду всё же для ясности считать его мужчиной. Хотя…да ну его к Рандому! Он был молод и даже юн. По человеческим меркам, лет шестнадцати-семнадцати. Недвусмысленным жестом он предложил присесть под соседним деревом, где вдруг оказалась лежать сплетённая из сухого тростника циновка. Пять минут назад её не было, и вдруг нате.

Я попытался заговорить и не услышал своего голоса. Севший в позу лотоса напротив меня альв грустно улыбнулся сначала приложил указательный палец к своим губам, затем коснулся поочерёдно своего и моего виска. И развёл руками, будто извиняясь.

Надо же, получается, что с образами что-то не сложилось и со мной решили общаться жестами. Уж не моя ли способность противостоять Магии Разума тут виной? Видимо, мои мыслительные процессы как-то отразились на лице или собеседник имел возможность читать мысли, но альв вдруг радостно начал кивать.

Я указал на него пальцем и как мог изобразил кистями рук крону дерева. Альв ещё раз кивнул и улыбнулся шире. Вон, значит, ты какой, образ Родового дерева! Я тоже улыбнулся и, положив ладони на колени всем своим видом примерного ученика показал, что внимательно его слушаю. На что мелорн беззвучно расхохотался, смаргивая слезинки. Но и успокоился он достаточно быстро. Улыбка исчезла с его лица, а брови нахмурились. Альв свёл ладони вместе и резко раздвинул их.

Практически мгновенно перед нами вспыхнул язык ярчайшего пламени. Альв указал на него и поощрительно поманил меня пальцем, указывая на беснующееся пламя.

Сидели мы практически в метре друг от друга и жар первоогня я ощущал не в пример значительно лучше, чем всё остальное в этом месте. Памятуя, что Благословение не принесло никакого вреда моим предшественникам, немедленно сунул ладони в пламя…

Едрить-мадрить! Как же это было больно! Только что взбодрённая тонизирующей магией мелорна нервная система отреагировала с многократным усилением. Мало того, я не мог отдёрнуть своих рук и с ужасом видел, как на моих глазах пламя начинает с быстро распространяться по телу. Но стоило ему дойти до головы и лица, как боль внезапно исчезла, сменившись нирваной приятного холодка на коже. Оказывается, сражённый внезапной реакцией организма, я успел вскочить на ноги и нелепо растопырив ноги застыл в смешной позе застигнутого врасплох любовника. Аналогия пришла на ум ещё и потому, что я был абсолютно наг, в отличие от мелорна, щеголявшего в свободной хламиде травянистого цвета.