Хорридо, братья! Для вас всегда будет место в моём сердце и моём хирде…а буббонки в Варрагоне или ещё какой чёрной окской заразы я больше не допущу.

Воспоминания разогрели кровь, и я не сразу понял, что вот уже минуту наблюдаю за ярким огоньком во тьме парка, где-то справа, немного в стороне от основных аллей, на берегу маленького пруда. И что-то в этом маленьком огоньке было столь родным и пронзительно тоскливым, что напомнило мне скитания по дорогам с суровой, но справедливой Хейген, занудливым, но мудрым Гуггенхаймом, смешливой Тошей, вездесущими близнецами и нескладным Бруно.

Искать дворцовую кухню было лень, а вот такой костерок наверняка развели люди, не чурающиеся побаловать себя дичинкой на вертеле! Заодно и проверю свою хвалёную интуицию, обострённую на этот раз не эндорфинами, а повышенным слюноотделением и прочими пепсинами с панкреатинами. Благо, с широкого балкона в сад вели аж две симметрично сбегающие мраморные лестницы.

Садовое разнотравье быстро намочило мне хиповые тапочки ночной росой. Пришлось идти босиком. Надевать уник не хотелось. Я боялся разрушить волшебство этой ночи. Возможно, одной из последних мирных ночей в Варрагоне.

Уже подходя к костру, до которого оставалось не более ста шагов, я понял, что ошибся в масштабах. Огонь поднимался до самых верхушек окружавших поляну деревьев. Точнее, у центрального костра. Рядом располагалось несколько более скромных, устроенных по всем правилам походной науки.

И да! Интуиция, а теперь и обоняние не обманули меня. Над одним из них на вертеле доходила до кондиции судя по размерам туша целого оленя, на другом — кабана. Неподалёку, в свете сполохов пламени на походных одеялах расположилась компания, при виде которой я чуть не прослезился.

— Мужики-и-и! — крик души, вырвавшийся из моей глотки, прозвучал необычайно громко в ночном воздухе.

— Гляди-ка, какого дяденьку к нам занесло, пацаны! — голый по пояс Базилевс, картинно играя мускулами, передал огромный тесак, которым перед этим тыкал тушу оленя, кентуриону Бордаху и, разведя в стороны руки, двинулся ко мне с таким лицом, будто мы виделись с ним не сутки назад, а как минимум год.

— Ай, молодца, Тёмка! Как ты нас нашёл? — из-за спины нашего геракла выскочил радостный дед с едва початой бутылью, в которой судя по медовым отсветам плескалась гномья настойка.

— По браконьерским замашкам, мастер Редьяр! Только моим Бессмертным могло прийти в голову устроить пикник посреди ночи в заповедном саду Пресветлого.

— Скорее не пикник, мастер Холиен, а пир накануне войны, — из темноты неожиданно выступили фигуры, в которых я с удивлением узнал Иллиана Ренноинна и… Сонгара.