папа с мамой конкретно присмирели. Всесторонней свободы, понятно, не дали, но согласились подписать документ о взаимных обязательствах. Об условиях торговались долго, но Рита выбила: домой приходить когда хочешь – только до полуночи. Насчет косметики и одежды не по их вкусу – никакого бухтежа. А главное: предоставить ей выбор. Не меж собой спорить, куда дочь пойдет, на международную экономику или на дизайн одежды, но чтобы Рита сама решала. Такое удивительное чувство – когда больше не нужно чужую волю исполнять! Сначала хотела, чтоб окончательно амбициозных родаков добить, сказать, что на стюардессу или в танцы на пилоне. Однако ей всегда нравилось рисовать, хотя никогда и не училась (предки считали: если задатков Шишкина нет, художница не профессия). А сейчас правила новые: ей безропотно оплатили курсы, какие сама выбрала, и обещали не препятствовать, даже если она не в вуз, а на живопись в художественный колледж решит поступать. И отношения худо-бедно пошли на лад. Да, отец морщился, когда чуял табачный запах, но молчал. И мама даже глаза не закатывала, если Рита надевала ультрамини, а для усиления эффекта рисовала себе чернющие стрелки. С летом тоже получилось нормально. Прежде послушная девочка ездила на июль к бабушке (тоскливая дача), а в августе составляла предкам компанию в их любимых походах. Но теперь в соглашении между ними пункт: Рита сама решает, как ей проводить свободное время. Поэтому почти все каникулы с удовольствием болталась в Москве и только на последнюю неделю августа дала поблажку. Родители собирались на очередной туристический маршрут – из Адыгеи с рюкзаками за плечами тащиться к морю. Попытались уговорить («Виды! Горный воздух!») – дочь ответила решительным отказом. Но согласилась прилететь к ним в Сочи. Не уставала ехидничать: – Вы четыре дня будете пятьдесят километров ковылять, а я две тысячи пролечу за три часа! Родители вздыхали. Они еще недавно искренне верили, что дочка тоже обожает походную романтику. Из Москвы Рита улетала в ослепительно-солнечный день. Жарища такая, что даже бабки у подъезда на ее микрошорты не покосились. Казалось, весь мир готов расплавиться, страшно подумать, какое на юге пекло. Но когда приехала в аэропорт, с удивлением узнала: Сочи не принимает. Непогода. Ливни, ветер шквалистый. В горах чуть ли не мокрый снег. Поначалу хотела испугаться: как же там родители на маршруте? Но сразу себя успокоила: их выбор, никто не заставлял. Пусть мерзнут в своей палатке. Убивать время в ожидании рейса оказалось особо