нечем. Рита повалялась в массажном кресле, но повторить приятный сеанс не удалось: на ее вызывающие шорты слетелись горцы, отпускали мерзкие комментарии. Сбежала в ресторанчик, хотела пивка себе взять – однако бдительная барменша потребовала паспорт. Пришлось выпить кока-колы и отправляться на улицу. Устроилась на лавочке, где можно было курить, а чтобы очередные гости с востока не докапывались, достала блокнот. Потягивала электронную сигарету и развлекалась тем, что рисовала шаржи на пассажиров. Не самый ее любимый жанр в живописи, но от скуки сойдет. Особенно если не просто удлинять кому-то и без того огромный нос, но превратить его, допустим, в пятачок поросячий. В итоге настолько увлеклась, что не заметила, как рядом парень пристроился. Услышала: «Умереть как похож!» Вздрогнула, обернулась, захлопнула блокнотик. – Ты чего дергаешься? – удивился тот. – Нормально рисуешь, гордиться надо! – Терпеть не могу, когда подкрадываются! – отрезала она. – Так ты не замечала ничего! Вся в объятиях музы, – хмыкнул. «Попросит его нарисовать – сразу пошлю», – решила Рита. Но парень спросил: – Ты куда летишь? – В Сочи. – Ух ты! И я. А рейс какой? Она замялась. Выглядел-то чел прилично: лет двадцати двух, мускулистый, в правильных кроссах и модной бейсболке. Но ее мини-шорты вызвали в аэропорту настолько нездоровый ажиотаж, что лучше ухо востро держать. Поэтому отрезала: – Нам не по пути. – Почему? – искренне удивился он. – Я малолетка, под статью попасть можешь. Расхохотался: – Я, что ли, нападать на тебя собираюсь? Просто время хотел скоротать в приятной компании. А рейс на Сочи у нас точно один и тот же. 1121. Верно? – Ты за мной следишь, что ли? – Больше делать нечего. Мне в справочной сказали: всем, у кого хоть на полчаса позже вылет, предупреждения разослали, что задержка. А нашему рейсу не успели. Я Артем. – Ладно. Рита. – Ладно, Рита, – ответил в тон. – Чем займемся? Чай, кофе? Могу пивка взять. Видел: тебе не дали. – Значит, следил все-таки! – Не следил, а выделил из толпы. Ты такая… интересная. Притворяешься профурсеткой безмозглой, а на самом деле вон какая глыба! – В смысле толстая? – В смысле талантливая. Рисуешь – в манере Доротеи Таннинг [14] . И внешне на нее похожа. – Ты, что ли, тоже художник? – Сам не знаю, кто я. Мечусь пока, – улыбнулся он беззаботно. – В Москву приезжал во ВГИК поступать. Слетел с третьего тура. – Ну… все равно круто. А дальше что будешь делать? – Не знаю пока. Я в театральный-то поступил… – В ГИТИС? Поморщился: – Нет, там тоже слетел.