узнал — раньше вход в него загораживали соседние дома. — Да что тут стряслось? — спросил я в пространство. Имущества в квартире было не особо жалко — ничего действительно ценного там не осталось, — но всё же смотреть на развалины своего дома — это какое-то особое ощущение. Приятным его не назовешь. — Досталось, похоже, вашему срезу… — сочувственно сказала Марина. — Похоже, что так, — ответил я растерянно. — И где теперь искать этого их «корректора»? — Там, — коротко ответила Лена и показала рукой. В указанном направлении были развалины, потом улица с упавшими столбами и поваленными деревьями, потом здание универмага с разбитыми витринами… — Где? — Там! — вот и всё, думай, что хочешь. — Ты чувствуешь направление? — спросила её Марина. — Да, — то, что выглядело, как моя супруга, не отличалось многословием. Я поехал приблизительно в нужную сторону, аккуратно преодолевая образовавшиеся на дороге завалы всякого хлама. Я неплохо знал этот район, но сейчас узнавал его только фрагментами: часть домов в руинах, часть — невредима, и это удивительно искажало город, путая и сбивая с толку. Мы крутились по кварталу, стараясь придерживаться направления, но всё время попадали в какие-то тупики, где завалы не давали проехать даже весьма проходимой «Раскоряке». Возвращались назад, искали объезды, распугивая каких-то оборванных и довольно странных на вид людей, которые разбегались при виде машины. Поэтому, когда Лена сказала: «Здесь» — уже совсем стемнело. Мы оказались возле сталинской постройки здания, где раньше располагались какие-то правительственные конторы — не то военные, не то спецслужбы. Во всяком случае, дом находился за высоким забором и был весь утыкан антеннами. Я никогда особенно не интересовался этими подробностями. Во дворе было очень людно. То есть, по контрасту с практически пустым городом, а так — несколько десятков человек. В свете тусклых фар «Раскоряки» они выглядели, как оживлённые чёрной некромантией трупы помоечных бомжей. Драные, грязные, больные и истощённые, они сидели прямо на земле, глядя на раскрытую подвальную дверь здания. Я остановил машину и погасил фары. В лунном свете это собрание выглядело ещё более странным. — Куда нам? — спросил у Лены без особой надежды на ответ. — Туда! — она уверенно указала туда же, куда смотрели эти несчастные. Мы вылезли из машины и медленно пошли к дому. Я на всякий случай вытащил пистолет, хотя в кого тут стрелять, было решительно непонятно — сидящие на земле выглядели слишком хреново, чтобы на кого-нибудь нападать.