тянуть свои провода, ковыряться в железках и развлекать детишек, — ответила Ольга жёстко. — Это всё тоже кому-нибудь нужно. Но мне нужен именно м-оператор. Выбирай, дорогой. Она встала с лавочки и пошла. Наверное, опять на Совет — ругаться, отдавать приказы, планировать грандиозные интриги, жертвовать малым ради большого и, в конце концов, убивать людей ради достойной цели. Артём смотрел ей вслед и невольно любовался — задница по-прежнему идеальна, а походка достойна королевы. Но она так и не обернулась. Он сидел на лавочке и бездумно наблюдал, как мимо идут люди. Многие кивали ему головой или здоровались вслух, пробегающие дети уважительно приветствовали, узнавая своего лектора. Хочется ли ему вместо этого какой-то другой, «настоящей» жизни? Артём посмотрел на весёлую компанию подростков и узнал среди них рыжую веснушчатую Катю, которая на практике убирала их квартирку. Они слишком увлеклись болтовней, чтобы с ним поздороваться, и он по привычке подумал было, что у них с Ольгой могла бы быть такая дочь… А потом вспомнил, что нет, не могла бы. И кажется, что-то такое для себя решил. Зеленый Не знаю, чем руководствовались Чёрные, но, избавив от дальнейшего путешествия в «Раскоряке», они отчего-то отправили нас с женой в Башню. Оказавшись внутри цилиндрической комнаты, я чуть было не запаниковал, но увидел слабый отсвет в люке, спустился по винтовой лестнице и оказался в подвальном хранилище, где когда-то висел тот самый костюм. Костюма у меня теперь не было, «Раскоряки» тоже, а значит, «ходить путями Хранителей» я не мог физически. Оно, наверное, и к лучшему — судя по Ленке, там можно подхватить такую гадость, что хуже триппера. С досадой сообразил, что вместе с «Раскорякой» от меня ушла и коммунарская винтовка и три акка, вставленных в машину. Это плюс к тем двум, что ушли с костюмом. В результате у меня теперь осталось только два: один в универсальном инструменте, всё ещё висящем на поясе, а второй — подключенный к электросети Башни. Да, я лох, знаю. Ленка спала, никак не реагируя на то, что я таскал её на плече по лестницам, как мешок. Я очень надеялся, что проснётся она моей женой, а не винегретом из горца-убийцы, беглого коммунарского профессора и кровожадного привидения из тьмы веков. Водрузив супругу на одно плечо, а её багаж — на другое, побрёл к УАЗику, чувствуя себя старым, измученным кариатидом — сумка весила чуть ли не больше жены. Сгрузил вещи в багажник, жену на сиденье и, прогрев мотор, покатился в направлении альтерионской арки — будем считать,