всем доволен. Жаловался только, что старший уже забывает язык грёмлёнг и вряд ли будет следовать пути грём. Он и по-русски говорить почти разучился, предпочитая альтери. Так что я отдавать Машку в здешнюю учёбу не спешил, хотя Ниэла мне намекала, что пора. Ингвар каким-то образом встроился в систему контрабанды, называемую в Альтерионе «свободным межсрезовым рынком», и вовсю крутил дела с разблокировавшимся материнским срезом. Пока все опомнились и сориентировались в новых обстоятельствах, наш пират уже стал чем-то вроде разводящего межсрезовой мафии. И никто без его санкции на альтерионском обменном рынке пёрнуть не смел. На вопрос, как ему это удалось, ответил уклончиво: — У атамана Козолупа была огромная сноровка… Впрочем, позднее он признался, что поддерживает контакты с беглым Андреем, которому теперь путь в Альтерион закрыт, но кое-какие активы и связи остались. Ингвар передал мне от него привет и благодарность, с обещаниями каких-то фантастических, но очень неопределённых благ, как только они закончат там, в Коммуне, свою войну. Я не брал это в голову — ну его в жопу с его подарками. Тем более, что его судьбу решил не я, а Криспи. Криспи продолжала жить с нами, хотя, к досаде очень любящей её Машки, появлялась всё реже. Она руководила работами по спасению остатков народа Йири. Их как-то удавалось мало-помалу реабилитировать и укоренять в реальности. Звала меня, и я даже пару раз посетил миссию в том срезе — давал советы в меру понимания ситуации. Кажется, они даже были приняты. Тем не менее, чувствовать себя унылым мзее среди безбашенных Юных было не очень комфортно. Большинство из них хотелось просто выпороть. Криспи теперь довольно сильно отличалась от этой компании и, как мне показалось, косились там на неё неодобрительно. Впрочем, она была настолько упорна, сильна духом и непоколебима, что я начинал задумываться, чем обернется её пробивная активность для самих Альтери. Может быть, она даже изменит свой мир. Я много рассказывал ей о том, как устроено и работает общество, делился опытом работы с информацией и давал начатки социологии. Авось пригодится. Однажды в Башне меня внезапно посетил Сандер. Пришёл, сказал своё вечное: — Еет! Какдила? — как будто мы с ним вчера только виделись. Покивал, побегал вокруг, посмотрел зарядную станцию Ушельцев, залез в их переходный тамбур, что-то там себе понял: — Аашо, аильно сё! И уселся пить чай с зефиром, навалив себе полчашки сахару. Выпил, сбегал осмотреть портал да и ушел через него — к Йози, где выпил ещё