вида бордовыми печатями. Она вывернула сумку на асфальт, папки рассыпались, ветер понёс какие-то листы вдоль забора. В сумку она положила пачки денег, пистолет-пулемёт и переложила туда же длинные узкие запасные магазины, не поленившись достать ещё два из разгрузки водителя. Больше в машине её ничего не заинтересовало, и она спокойно пошла дальше, свернув в ближайший переулок и двигаясь проходными дворами. Шла долго, удаляясь от центра в сторону промзон. Периодически откуда-то доносились звуки выстрелов, не перераставшие, впрочем, в серьёзный огневой контакт. Пара автоматных очередей, ответный рык пулемета — в городе кто-то кого-то планомерно, но без лишней жестокости зачищал. Пару раз в стороне над домами с тяжёлым вибрирующим рокотом проходило звено боевых вертолётов, но они, кажется, в веселье никак не участвовали. В городе быстро нарастает паника — люди идут по улицам, торопясь и нервничая. Редкие водители либо мчатся с неразумной скоростью, игнорируя знаки, либо медленно катятся, притормаживая перед перекрёстками и долго оглядываясь по сторонам, прежде чем свернуть. Когда первые встречаются со вторыми, это часто заканчивается мелкими и не очень авариями. Участники таких ДТП тоже ведут себя странно — не вызывают ГАИ или аварийных комиссаров, не заполняют бланки для страховых компаний, а орут друг на друга, всё чаще переходя на яростное рукоприкладство. На глазах у женщины из поцарапавшего красную спортивную машину белого седана выскочил пузатенький мужичок с лысинкой и начал, нарушая визгливым матом закон о пропаганде гомосексуализма, яростно дёргать водительскую дверь второго участника аварии. Оттуда вылез сутулый очкарик с хипстерской бородкой и неумело стукнул пузанчика в лицо. Завязалась драка — нелепая и бесплодная, в силу полнейшей бездарности и отвратительной физической формы участников, но необычно ожесточённая, переходящая в плевки, укусы и таскание за остатки волос. Женщина не увидела, кто победил, свернув за угол раньше, чем они утомились. На границе промзоны и частного сектора её попытались остановить. — Эй, блядища! — резко окликнул её кто-то из компании поддатых молодых людей, как-то глупо, с ненужным вандализмом потрошащих ларёк. Они увлечённо били стекла арматурными прутами, практически не обращая внимания на содержимое витрин. — Алё! Подь сюды! Да, ты, сука рыжая! Женщина никак не отреагировала, продолжая свой путь. — Ты чо, блядь, оглохла? — направился в её сторону гоповатый парень в спортивных штанах и майке-алкоголичке. В глазах его