было какое-то нездоровое остервенение. — А ну стоять! Я к тебе обращаюсь! Женщина развернулась, одновременно доставая из сумки оружие. Увидев направленный ему в живот толстый ствол, парень резко остановился, секунду поколебался, но потом прошипел себе под нос что-то про «суку» и, нехотя развернувшись, вразвалочку направился обратно. Весь его вид выражал «не очень-то и хотелось». Его компания, подобравшись, молча смотрела ей вслед, но потом всё же вернулась к ларьку. В промзоне женщина уверенно пролезла через щель между бетонными плитами старого забора, пересекла заброшенную стройплощадку, нырнула в малозаметный проход между ангарами и, преодолев осыпь проросшего травой строительного песка, оказалась в небольшом дворике. Стоящее там сооружение было когда-то ведомственным гаражом на три машины, но по скоплениям мусора было понятно, что двое ворот из трёх давно не открывались. Женщина обошла кирпичный домик сбоку и по наружной железной лестнице поднялась к площадке второго этажа. Невзрачная железная дверь заперта, но она уверенно извлекла ключ из незаметной ниши под козырьком. За простой ржавой дверью обнаружилась вторая, посерьёзнее, с кодовым замком, код которого также не вызвал у женщины затруднений. Помещение над гаражом раньше было комнатой отдыха механиков и водителей, но теперь представляло собой вполне комфортабельную однокомнатную квартиру, обставленную небогато, но удобно. Два дивана, три раскладных кресла, стол со стульями, кухонная выгородка с плитой и холодильником, даже небольшой совмещённый санузел. Женщина поставила чайник, наполнив его из офисного кулера в углу, достала из холодильника колбасу и хлеб и без малейшего смущения стала делать себе бутерброды. Затем она подвинула кресло к низкому окну, устроилась в нём с чаем и принялась ждать. Македонец С утра мы с Сеней неторопливо позавтракали, сварив кофе на здешней версии электроплитки — чёрной стеклянной панели без каких-либо признаков физических нагревателей, однако неизменно греющей любую поставленную на неё посуду. В вопросах бытовых удобств ныне покойные аборигены были вполне на уровне. Впрочем, без каких-нибудь запредельных чудес — чуть лучше, чем у нас, или примерно так же. Даже удивительно, что им удалось себя так качественно зачистить — нашим ОМП такого эффекта не добьёшься, всё равно кто-нибудь по кустам отсидится, вылезет и расплодится пуще прежнего. Меня житьё на этаком кладбище слегка напрягало, но Сеню, кажется, наоборот — успокаивало. Мёртвые его не смущают, в отличие от живых.