— Чего там? — настороженно спросил Довек.

— Небольшой отряд, человек десять, — ответил Рол. — Справимся без проблем. Вот-вот будут здесь. Все готово?

— А то! — щербато ухмыльнулся кузнец. — Встретим паскуд, как надо! Обхохочутся!

Усмехнувшись, Рол достал из схрона под кустом свой лук и запас стрел, после чего шустро взобрался на дерево, с которого было хорошо видно дорогу. Теперь его мог снять разве что другой лучник, причем очень хороший, обычный дружинник не попадет, да и не увидит ничего из-за густой листвы. Злорадное предвкушение не давало парню покоя. Сегодня бесноватый барон не досчитается десятка подельников. Жаль, что до него самого пока не дотянуться, не ездит Зуко без большой охраны. А бывший наследник припас для него хорошую узловатую веревку. Не сразу издохнет, сперва помучается.

Дружинники бесноватого барона тащили за собой на веревке какого-то бедолагу, тот, надрывно хрипя, бежал за лошадьми, изо всех сил стараясь не упасть — это верная смерть, и очень страшная. Возглавлял отряд толстый десятник, выглядящий довольным жизнью и собой. Ничего, недолго ему осталось радоваться! Жаль, убивать его нельзя, надо будет допросить сначала. Потому первая стрела прилетела толстяку не в шею, а в ногу. Он завопил от неожиданной боли и свалился с лошади.

Стрелы полетели одна за другой, выбивая подонков. На дорогу вылетели разбойники и принялись добивать растерянных дружинников, никак не ждавших нападения в самом сердце владений своего господина. Довек с радостным ревом крушил баронских выкормышей, буквально вбивая им головы в плечи, только ошметки костей и мозгов разлетались в разные стороны. Не прошло и пяти минут, как в живых остались только десятник и пленник, смотрящий на происходящее круглыми глазами.

— Жив, мужик? — обратился к нему Кейгол, среднего роста крепкий брюнет с шрамом через все лицо.

— Жив, вроде… — отозвался тот. — Спасибо! Я Турин из Малого Дола. Меня казнить тащили… Хотели на площади у трактира в Тихом Раздолье за ноги подвесить…

— За ноги? — хохотнул атаман. — Это еще повезло бы, обычно они за другое вешают, чтоб мучились подольше. А за что тебя прихватили?

— Да поймали у нас в деревне двух чужих, а они ночью сбегли, подкоп из зиндана вырыли и сбегли. Барон приехал, а пленников нет. Он и взъярился. Старосту за то место, что ты говорил, подвесили над костром, чтоб дергался посильнее, сына его на кол посадили, жену с дочкой по кругу пустили, а меня, я его помощником был, его милость велел в Раздолье казнить, сказав, чтоб неповадно было пленников упускать…