— Вот гнида! — буквально выплюнул Кейгол. — Ну ничо, отольются кошке мышкины слезки! Ох, и отольются же! Ты куда теперя?

— Да к вам, коли возьмете, — вздохнул спасенный. — Куда ж мне деваться-то? Коли снова словят, то лучше сразу помереть. Зуко щас злой бегает, что тварь из леса, богатые караваны под охраной в Наэрту недавно прошли, он ни одного захватить не смог, настучали ему по загривку, вот и бесится.

— Жаль, что господа чародеи его не прибили… — вздохнул бывший мельник Пако, вспомнивший про свою сожженную мельницу и замученных дочек, которых насиловали несколько дней подряд. — И чего его жалеют-то? Герцог лэрский токо выпорол, нет бы повесить паскуду…

— Владетель владетелю глаз не выклюет, — скривился атаман. — Того и жалеют, что он их породы.

— Ну, не скажи, — возразил Довек, обтирая обрывком камзола убитого дружинника свой молот от крови. — Господин Кейсав совсем другой, я недавно говорил с его людьми, тама без денег им дома дали и землю. Паши не хочу. И не отбирают ничо, за все платят. Лечат людей за так.

— Так то Кейсав! — отмахнулся Кейгол. — Он и владетель-то без году неделя. Поглядим каков он лет через десять станет. Да и колдун он.

— Слухи ходят, будто него сына украли, — пробурчал бывший помощник старосты, растирая шею, на которой виднелся след веревки.

— Барон, что ли, сподобился? — изумился кузнец.

— Да не, коли б барон, тут бы уже все горело, — покачал головой атаман. — Ктой-то другой. Думаю, найдет мастер сына, тогда ворам небо с овчинку покажется. Слыхали ж, наверное, как он тварей сничтожил?

— Да кто ж про это не слыхал? — отозвались разбойники. — Народу, говорят, в ополчении немерено полегло, так мастер Кейсав добился, чтоб вдовам Совет пенсию платил. Каждый месяц! Это где ж такое видано?

— Да нигде, — повел плечами Кейгол. — Не знай я, что правда, ни в жизнь бы не поверил. Эх, жаль не он наш владетель…

Мужики повздыхали. Бесноватый барон настолько сидел им в печенках, что никаких сил терпеть его закидоны уже не было. Однако приходилось — воинов у Зуко, чтоб ему провалиться, хватало. И денег на них владетель не жалел, прекрасно понимая, что если что — его точно не пощадят, заставят ответить за все, что наворотил. Причем набирал откровенных подонков, падаль — убийц, насильников, грабителей. Они знали, что им тут будут рады, и стекались в баронство со всего Дэлоуэ.

Ролу казалось, что что-то не так. С освобожденным только что помощником старосты. Уж больно острыми были бросаемые тем туда-сюда взгляды, слишком пристально он вглядывался в лица разбойников. Бывшему наследнику его поведение не нравилось. Не шпион ли? Все ведь возможно. Но огульно обвинять человека тоже было нельзя, и парень скривился, дав себе слово проследить за новичком — их шайка давно сидела в глотке у Зуко подобно кости. Бесноватый барон готов был заплатить за головы Кейгола, Довека и самого Рола по сотне золотых. И желающие получить эти невероятные по меркам крестьян деньги, как ни жаль, находились. Порченая человеческая натура давала о себе знать.