А насчет хмурых парней Гней не ошибся. Только у внешних дверей находилось не меньше десяти охранников из представителей СБ Великого базара. Их яркие скафы желто-оранжевой расцветки и обязательный атрибут в виде шоковой дубинки запомнились Марку еще со времени первого визита на станцию.

За внешними дверьми находился коридор, переходивший в небольшой зал с трехмерной голопроекцией фонтана по центру. Размещенные на потолке хитрым образом увлажнители воздуха, делали иллюзию практически реальной.

— Остаетесь здесь! — приказал Гней телохранителям, определив наметанным взглядом, что почти все присутствующие в зале люди относятся к рыцарям того или иного дома. Собственно, понять это было не сложно — от обилия ярких цветов сделанных под парадную форму скафов рябило в глазах.

У представителей многих домов совершенно отсутствовал вкус. Они ошибочно считали, что яркие краски и обилие всяких украшательств, в виде витых шнуров и золотых эполет — это прекрасно.

Марк в свою очередь отметил, что по столь значительному скоплению представителей разных домов можно с легкостью определить сложившиеся фракции. Представители дружественных домов старались держаться ближе друг к другу, и соблюдать определенную дистанцию с рыцарями домов враждебных. Нейтралы заняли центр зала, или остались возле выхода.

По всему выходило, что в пространстве как минимум три влиятельные фракции. Нет, Фракции — неправильное слово. Скорее, речь шла о военно-политических блоках. Весьма шатких, негласных. И такое деление можно считать весьма условным. Да и последние события вносили некоторые правки, которые еще не нашли свое отражение в реальности. И все же дело обстояло именно так.

Первым знакомым лицом, встретившимся им у входа в зал заседаний, стал граф Дуган де Гарат. С момента последней встречи в системе SCR-1308, где они увлеченно делили трофеи, прошло немного времени и случилось множество событий. Дом Гарат подмял под себя сразу три системы дома Шверт. В том числе и домашнюю систему некогда не самого слабого графства. Вообще-то, по первичной договоренности граф выразил притязания на две системы. Но с учетом того, что дому Велот присягнул некогда входивший в графство Шверт дом Ансен, размен выходил справедливым.

— Барон Марк Ортис, граф Гней Серт, — поприветствовал из Дуган де Гарат. — Ах, простите, память, — посетовал он, заметив поскучневшее лицо Гнея. — Вас уже можно называть герцогом.

Марку показалась, что в этих словах спрятана скрытая насмешка. Можно называть, а можно и не называть. Но Гней приободрился и почти дружелюбно кивнул Графу.