— Такой расклад меня вполне устроит, — согласился Гней, облегченно переведя дух.
Уверенность — это одно. А прямой ответ на вопрос — другое.
— Хотелось бы знать, когда мы выступаем? — добавил Марк, пресекая третью попытку Гнея налить ему еще бренди. В голове и так уже шумело. А напиваться с Гнем не входило в его планы. — И куда. Подготовка и прочее, сам понимаешь.
— Не беспокойся, — Губы Гнея исказились в мрачной усмешке. Покачав графин в левой руке, он все же налил себе еще полбокала и залпом выпил. — Без тебя не начнем. Я хочу отомстить, но не стану бросаться в бой сломя голову, — неожиданно добавил он, набрав в глазах Марка несколько очков. — Подготовка займет не меньше месяца. Сначала мне нужно разобраться с внутренними делами дома Велот. Подписать союзный договор с графом де Лерн, согласовать действия. И только потом мы нанесем удар. Но такой, — глаза его мстительно сверкнули, — что дом Шверт содрогнется и падет. Я не намерен затягивать эту войну.
«Фраза, после которой начинаются затяжные войны, — подумал Марк. — Но в одном Гней прав — я не намерен затягивать эту войну!»
Глава 9 Спокойный перелет
Неосторожный охотник легко становится дичью.
(Марк Ортис де Фобос)
Система SCR-6801.
Орбита планеты SCR-6801-5.
95 день 566 года Потери Терры
Марк редко тревожил своим присутствием мостик «Октавиана Августа», чаще всего заходил мимоходом, на пути в свою каюту, выслушивал доклад дежурных офицеров и шел к себе. И обычно центральный адмиральский ложемент оставался свободным. Некому было просиживать в нем целые вахты.
Но в этом полете все вышло по-другому, и большую часть времени он проводил на мостике лидера прорыва, слегка нервируя не привыкших к подобным экспромтам операторов, пилотов и офицеров. Причина проста и банальна — в стандартном офицерском кубрике он чувствовал себя крайне неуютно, а его личные апартаменты оказались заняты незваной гостьей с красивым именем Аэлла.
Надо отдать девушке должное, инициатива возвращаться в систему Игнис на «Октавиане Августе» исходила не от нее. Это была просьба Гнея. Возможно, у него были самые светлые помыслы. Или юный граф просто чрезмерно беспокоился о безопасности сестры. Но для Марка она стала неожиданностью и таила скрытую помеху его будущим планам.
Нет, адмиральских апартаментов ему было не жаль. Но трагическая и скоропостижная гибель отца от рук убийц, а вернее от корабельных орудий, оставила в душе Аэллы глубокий след. Девушка стала замкнутой. И не походила на тот образ, что сложился у Марка в ходе их долгой переписки. Что неудивительно, все же она только что лишилась отца.