Следом за капитаном засеменил внутрь Додо, после чего загремели сапогами оба капрала. Причем гоблин уже вернул себе отличное распоряжение духа и тихо съехидничал, обращаясь к Дести:

— Боюсь, что охранник никогда выше своего места не прыгнет. Он же читать не умеет. Билдер ему письмо о рекрутском наборе вверх ногами подал, тот и не заметил.

— Это нам положено хотя бы до десяти считать и пару букв в платежной ведомости уметь накорябать. А простым копейщикам достаточно крест на бумажке вывести, вот тебе и все знания… Кстати, господин штаб-сержант, вы второй после нашего бога в роте, да и вроде с армейским опытом. Это так?

— Ага, год по второму королевскому набору с алебардистами по побережью шастал. Они бунтовщиков железом тыкали, а я выискивал, куда при случае драпать. В легкой пехоте был.

— Тогда не забывайте, что отбирать парней простых будем. И если излишнюю грамотность капитану они простят, то вас могут и чем тяжелым в казарме по башке стукнуть. Нечаянно.

И хорошее настроение Додо испарилось, будто его и не было. Вот ведь язва, пижон чертов, все бы ему против шерсти гоблина погладить!

* * *

— Кого можете отдать? Чтобы выходя за ворота не сдохли с голодухи, — Билдер даже не стал смотреть списки. Если комендант тюрьмы не захочет помочь, то нормальных головорезов не получишь. Смухлюет, чтобы с охраны каторжан чего слупить. В каменоломнях всегда ценят качественный товар и не забывают проставиться.

— Смотря о чем идет речь, — высушенный солнцем и тяжелой жизнью мужчина в сером мундире прогнал дрему и с интересом посмотрел на незванного гостя. Вроде как с бароном Крафти вчера капитан ухорезов общался нормально, так что может и в самом деле что понимает в сложностях местного быта.

— Речь идет о ящике фасилийского вина. Десять бутылок десятилетней выдержки.

— Подкуп?

— Подарок, господин комендант. Я еще со старыми интендантами в Ризерге дружбу водил. Иногда идешь с ребятами в рейд по чужим поместьям скверну потрошить, к ботинкам какая грязь и налипнет. А парней кормить-поить надо было, оружие прикупить и коней поприличнее. Вот и крутился… Так что, готов за каждую голову по серебряной марке выдать. Но только если голова в самом деле будет нормальной, без червоточины.

— Таких цен давно нет, — поморщился комендант. — Перекупщики с приисков по три дают за любую шваль. Бароны людей больше не поставляют за провинности, вот цены и взлетели.

— Зато я много сразу возьму. Сорок душ, причем можно и не людей, мне любые подойдут. Что с клыками, что с хвостами.

— Накинуть бы надо…

— Давайте так. Полста марками и вам из будущих трофеев по таможенным ценам дам возможность конфискат закупать. Сами знаете, какие расценки обычно власти за выбитое с контрабандистов ставят, почти что даром. Вот по ним и возьмете, что понравится.