* * *
Шторм все же нагнал шхуну, как та ни пыталась от него убежать. И затянутый серой пеленой дождя далекий берег был окутан стеной высоких волн, взметающих мутную пену к черным скалам.
— Извините, господин Гоз, но разгружаться здесь мы точно не сможем. Надо уходить в порт, пока ветер совсем не разгулялся.
Бледный от бесконечной качки помощник капитана зло выругался, затем потеребил завитой пижонский ус и приказал:
— Тогда в Юдалу. Баронский стяг поднять. Укройте нужный товар, чтобы таможня сразу не увидела. Встанем под разгрузку, заявим к продаже крупы, вино и прочее. Думаю, ничего не найдут. Мальчишки теперь пуганые, сдохнуть не хотят. Глянут и уберутся. А мы ночью спокойно потом все перегрузим на лодки. Благо, такую возможность предусмотрели.
— Как прикажете…
Поднявшись на мостик, капитан внимательно осмотрел горизонт и скомандовал:
— Два румба левее! Идем в Юдалу! Флаг Легардии поднять!
Может и в самом деле морские боги помогут. В прошлый раз так же в порту по-тихому разгружались. Конечно, тогда добра было куда меньше, но вроде как бардака у соседей никак не меньше в последнее время. Но по возвращению домой — обязательно нужно будет свечку поставить. И в банк. За кредитом…
Глава 7
Пара таможенников напоминала головастиков: худенькие тельца на длинных ножках, затянутые в зеленые мундиры, с большими головами, выпученными глазами и новомодными шляпами на загривках. Каждую шляпу украшала безразмерная кокарда. Рулевой штурвал и бдящее око посередине. Все заботливо выточено из медной пластины и надраено до блеска.
Хотя, выпученные глаза можно было отнести на свой счет. Потому как Билдер прекрасно понимал, насколько нелепо выглядят его парни, приданные для усиления таможенного досмотра. Двое высоченных мрачных орков с тяжеленными самодельными щитами, четверо крепких мужиков в возрасте с тесаками в кожаных ножнах на поясах. Двое арбалетчиков в хвосте и подпирающая их троица в лице капрала, его егеря-нюхача и медика, нагруженного сумками с разными полезными штуками. Причем все — в рубище, сварганенном из рыбацкой мешковины. Белой от соли и вонючей от слабо простиранного пота. Билдер решил не лишать парней права явить себя миру во всей красе. Единственное, что он сделал, так это на левом плече каждого поверх дерюги намалевал черной краской жирный крест.
Додо долго разглядывал художества капитана, затем вздохнул и попытался воззвать к разуму:
— Не, все и так в курсе, как ты своих врагов распял после драки с наемниками Франкавиллы. Ублюдки захваченных гонцов заживо сожгли, ты в ответ и вояк, и их покровителя заставил подыхать долго и мучительно. Но местные могут и не понять.