— Пальцы я ему на лапе зацепил, а Ракш добавил. Когда покойников будем считать, на него запиши.

Стоявший рядом орк довольно осклабился. Похоже, мордовороту понравилась забава, из которой удалось выбраться без царапины, зато отведя душу в потрошении нахалов.

— Ладно, иди, пусть заштопают… Молодцы, хорошо справились. Ни одного серьезно не зацепили и чужие зубы повышибали…

Через десять минут таможенники закончили беглый осмотр и уже докладывали командиру ухорезов:

— Понятно, чего это они взбеленились. Если особо не приглядываться и внутрь кучи не лезть, то можно внимание и не обратить. Тюки с тканями, да парусина. А под ней специи, шелк, ящики с красителями. Как минимум один тюк с кружевами видел, что-то из фарфоровой посуды, которую так любят аристократам дарить по большим праздникам. Ну и в одном из сундучков золотые побрякушки с камнями. Может в качестве оплаты, может еще для каких нужд. Все тысяч на пятьдесят по рыночным ценам потянет.

— Пятьдесят? Это значит, что хотя бы на десять таможня документы подтвердит. Уже хлеб… Так… Миралд, если не ошибаюсь? — Билдер поманил к себе Чаку. — Вот тебе старший третьего «копья». Организуете внизу пост. Фонари туда. И чтобы никого постороннего не было. На шхуну сейчас запросим отдельную команду и поставим ее у моего причала. Поднимай пока перекрещенный флаг, корабль под арестом. Ну и я пока с мерзавцами побеседую, до визита портового начальства. Очень хочется пару ласковых сказать.

Но Билдер обманул. Он был совсем не ласков. И первым это осознал капитан Курье, успевший заглянуть в чужие глаза.

— Значит так, уроды. Вы напали на королевских таможенных офицеров и солдат охраны. По закону за это полагается петля. Я имею все полномочия, чтобы привести приговор в исполнение немедленно. Поэтому… Вы сейчас выдадите мне зачинщиков беспорядков и хозяина груза. Тогда я решу, что с вами делать. Если будете запираться, то капитан корыта и боцман примерят пеньковый галстук, после чего я вздерну каждого десятого из команды. Не считая тех, у кого есть следы крови на руках… Все понятно? Итак, задаю свой вопрос. Кто хозяин контрабандного груза?

— Господин, мы не можем… Нам же не жить тогда, — прохрипел боцман, с ужасом разглядывая человека, столь щедрого на ужасные обещания. — Гозы нас в масле заживо сварят!

— До возвращения обратно в баронство еще дожить надо. А я здесь и сейчас. Так что, ты первым на эшафот?

Скуливший от боли Тонта заверещал от мачты, где лежал в набежавшей луже крови из пробитого колена:

— Он не посмеет! Это — объявление войны!