— Понял, спрошу при случае… Так зачем пожаловал? Вроде как досмотры лишь послезавтра собираются продолжить.

Водрузив шляпу обратно, Миралд высказал заветное желание:

— У нас в порту лишь четыре корабля осталось, на кого руководство зуб имеет. Остальные уже сегодня команды сгребают и садятся на карантин. Очень не хотят трюмы лишний раз демонстрировать. А вот четверо — или слишком смелые, или наглые без меры. Я договорюсь, чтобы меня в досмотровую команду старшим поставили. Потому как на паре купцов точно чего-нибудь не заявленного найдем.

— С конфиската хоть что-нибудь перепадет?

— Конечно. Это вы на фиксированном проценте, а нам после распродажи на аукционе начисляют. Неплохо должно получиться, ведь платят всего паре офицеров, кто таможню на борту представляет. Конечно, большая часть пойдет на нужды таможни и начальству, но и нас не забудут… Так вот я был бы рад, если вы таких же знающих и крепких ребят со мной послали. Может, чего еще разнюхают. Ну и я сам ушами хлопать не стану, в каждую дырку загляну. Наверняка сейчас лихорадочно все перепрятывают.

— Запросто. Тогда поступим следующим образом. На каждый корабль выдам двойное «копье». Одно с тобой и напарником будет потроха шерстить, второе на палубе за командой присматривать. Ну и третье наготове. Кроме того, сегодня же вечером мы сети с бакенами и фонарями между причалами и проблемной четверкой натянем. Чтобы никто ночью не шастал и не пытался груз сбросить. Заодно сразу при начале досмотра борта снаружи проверим. Некоторые умники на веревках спускают в воду совсем уж опасные вещи, причем крепят концы канатов ниже ватерлинии, чтобы незаметно было. Может, кто на этой уловке проколется… В любом случае, я головой за ваши жизни отвечаю. И ребята у меня прониклись, так что не волнуйся. Как бы на тебя не пытались баронские прихвостни рот разевать, укорот получат сразу же. Главное — тряхни их хорошенько. Ну и если ухорезы что заметят, тут же шепнут на ушко.

Проводив гостя до порога, Билдер высунул нос наружу, посмотрел на мелкий слабый дождь и ползущие над головой тучи, после чего обратил внимание на пятерых мужиков, сидевших на пирсе неподалеку. Заметив капитана, рыбаки встали, сдержанно поклонились и вперед шагнул невысокий крепыш, в плечах чуть ли не шириной с орка:

— Здравь-будь, старший. Мы тут объявление видели. Там написано, что рота народ вербует на годовой контракт. И что платишь по двойным армейским расценкам. Будто обычному солдату до сорока пфеннигов выдают в месяц.

Похоже, сработала реклама. Народ потянулся с вопросами. Но тащить их в казарму — это последнее дело. Там чужакам делать особо нечего. Поэтому Билдер прислушался к себе, ощутил слабое чувство голода после завтрака и решил поступить проще: