— Смотри, Миралд. Вот это явно заглушка в торце. Она промазана воском, но если ее подцепить вот здесь, у щербинки, то можно достать. Аккуратно так… А теперь что мы видим? Мы видим веревочку, за которую можно потянуть. И на свет божий появляется…
Все так же молчавший капитан на деревянных негнущихся ногах добрел до фальшборта и шагнул оттуда вниз, в воду. Гордый шагорянец исполнял данное слово. То, сколько ему насчитают штрафных золотых, узнает позже, когда выловят и вернут обратно.
— Но ведь такелаж это ослабляет, — попытался было сойти за умного Миралд, на что Билдер ткнул пальцем в бронзовые кольца, опоясывающие деревянный брусок и поправил неуча:
— Закладку делают только на самых концах. Их еще чуть усиливают. Полым весь рей делать смысла нет. И такие хитрости только для очень специфичного груза. А, насколько я знаю, один подобный рулончик у нас на черном рынке с руками за три-четыре тысячи марок оторвут. Проверим все хвостовики. Не удивлюсь, если и там тоже полно подарков. Вот тебе рейс с лихвой и окупили. Все, оформляй бумаги, а я пойду разопью стопочку-другую с пловцом. Сглажу горечь проигрыша человеку…
Стоит отметить, что в отличие от других «совсем-совсем благородных», закутанный в теплое лоскутное одеяло капитан от чарки крепкой настойки не отказался. Лишь буркнул, переводя дыхание:
— Ведь пытался вспомнить, где твою рожу видел, и никак не мог. А ведь явно раньше по торговым делам пересекались. Знал бы — с остальными выплатил продуктовый и водный сбор да убрался подобру-поздорову.
— Впредь наука, уважаемый. И можешь прикинуть, что теперь лучше сюда возить, а что лучше оставить дома. В Юдале с контрабандой будет совсем кисло. Так что проще положенное в казну отстегнуть и официально те же кружева продавать.
— Теряя при этом тысячу золотом на каждом рулоне. Знаешь, проще решить эту проблему другим способом.
На столь незаувалированную угрозу Билдер даже не обиделся:
— Меня притопят, другой продолжит. Королю нужен порядок в порту, он его получит. Я покажу дорогу, по ней спокойно пойдут другие. Вольница в Юдале закончилась. Кто первый это поймет, сумеет подгрести под себя рынок. Остальные будут платить штрафы и жаловаться на судьбу…
* * *
Через три дня в роте сформировали еще три «копья». Капитан лично отбирал кандидатов среди желающих и нагрузил их до кровавых соплей в первый испытательный день. Половина любителей высоких заработков на этом этапе отсеялась. Остальные тридцать три новобранца получили такие же белые тряпки с намалеванными черными крестами, ржавые тесаки и день на обустройство. Двое бывших относительно свободными егерей после некоторых раздумий решили не принимать командование, а остались инструкторами. Этта продолжал вколачивать науку короткого клинка в ухорезов, Тео колдовал с арбалетами и зачастую на пару с Сичем поднимал такой крик, что новички начинали делать ставки, когда кривоногий гоблин-коротышка перегрызет глотку бывшему дезертиру. Но в итоге парочка умудрялась найти компромис, после чего отлавливала Билдера и демонстрировала очередную новинку, облегчающую жизнь. Либо сборный приклад, в четыре раза легче обычного. Либо хитро скрученную и промасленную тетиву, которая не боялась влаги. Либо болт, пробивающий в упор любую кольчугу или доспех, который удалось с боем выдрать из запасов Додо. Ротная «жаба» в таких случая тоже был не дурак поорать, применяя богатый лексикон и взывая ко всем возможным богам. Потому что идей у экспериментаторов было еще много, а паршивых доспехов почти не осталось.