— На слабой тетиве арбалетный болт на какой дистанции удержит? — поинтересовался капитан.

— Пятьдесят шагов. И то ребра удар запросто переломает. Если против арбалетчиков вздумали воевать, вам тяжелый доспех нужен.

— Меня в трюме в железной банке куском мачты забьют. Не, нужно или из наборных пластинок что-то, или кольчугу как-то усилить.

Медленно выбравшись из-за прилавка, к возможному заказчику подошел Ринори — высокий широкоплечий гном, похожий на вставшего на задние лапы медведя. Правда, звери не носят такую густую окладистую черную с проседью бороду. И вряд ли лапы все в отметинах от раскаленного металла.

— Видел, как двойную пластинчатую броню ладили горцы. По весу тяжелее, чем кольчуга, но не слишком. Вот только цена на нее кусается.

— Сколько?

— Такой набор за пять марок отдают, а шагорянцы свое пытались за десять-пятнадцать продать. Но никто не взял. Чуть ближе в строю к арбалетчикам подошел — и пластины все равно пробивает.

Порывшись в кармане, Билдер достал небольшой матовый прямоугольник и показал хозяину лавки:

— Можешь такое изготовить? Тогда верхний слой из них сладить, а второй из мягкого, не закаленного металла. Между ними войлочную подбивку, чтобы удар смягчать. Ну и поддоспешник будет, само собой. Я точно знаю, что ваши умельцы подобное делали на продажу. Гнется, но даже бронебойный наконечник держит.

Покрутив образец в грубых мозолистых пальцах Ринори вздохнул:

— Это печь надо специальную складывать. Кирпичи особые, меха для наддува, уголь отборный. В Юдале все есть, но продадут лишь тому, кто в гильдии состоит. Оружейной или кузнечной. Я по скобяной части, меня развернут.

— Про эту проблему можно позже поговорить. Сейчас вопрос звучит просто — можешь или нет? И если тебе подскажу, как пресс сделать и станок для рубки полос под заготовки, то сколько за работу попросишь?

Гном долго молчал, перебрасывая пластинку между ладоней и сумрачно разглядывая заказчика и сопровождающего. Потом прогудел:

— Вот ты кто… А я сначала по одежде подумал, будто с баронств гости пожаловали или с приграничья наши с караваном приехали. А вы — местные, люди Крафти.

Молчавший до этого момента Тео буркнул, явно обиженный пренебрежением, с которым о его роте отозвался бородач:

— Да, местные. В Юдале родились, здесь и умрем, если понадобится.

Но на слабо завуалированную грубость хозяин не обиделся:

— Мне происхождением с переезда в лицо тычут. И что не человек, и что под местные гильдии не прогнулся. А насчет местный-пришлый, это лучше у мытаря спросить. Он за проживание каждую осень берет положенное, как с горожанина.