Профессор замолчал, раскуривая трубку.

— А что же было дальше, Господи? — зачарованно спросила Дарк.

— Я прожил здесь много лет, и мир продолжал наполняться удивительными существами из моего разума. Но однажды я вернулся в свою реальность. Это произошло неожиданно, независимо от меня. Я просто соскучился по жене, друзьям, стал представлять любимый Оксфорд, где работал в колледже, свой дом на Нортмур-роад, 20, бар «Орел и дитя», где мы собирались с друзьями… И вдруг очутился дома.

— Наверное, все ваши близкие уже состарились? — сочувственно произнес Люмик.

— Нет. Не знаю, как это объяснить, но в моем мире прошло всего несколько минут. Все было так, словно я ненадолго потерял сознание. Я отправился домой, и принялся за книгу о волшебных странах, в которых побывал. — Профессор слегка смутился, закусил мундштук трубки, и признался: — Приукрасил, правда, немного. Добавил пафоса, героики, колец там всяких и спасение мира…

Он задумался и замолчал.

— А что было потом? — поторопила Дарк.

— Потом я умер, в почтенном возрасте восьмидесяти одного года. Перепил шампанского, вот и открылась язва, за ней плеврит… так банально. В общем, умер. И снова попал в ваш чудесный мир. Вот уж я обрадовался! Но оказалось, здесь прошло много веков, меня никто не помнит, и даже имя мое забылось, я известен, какНеизвестный , простите за глупый каламбур.

— Но вы-то помнили? Могли бы сказать людям, — заметил Джо.

— Не мог, друзья мои. Кто бы мне поверил? К тому времени население вашего мира мигрантами уже было не удивить. Но главное, я сам вскоре обо всем забыл, и стал сыщиком. Патроном. Человеком неопределенной внешности, которого никто не мог узнать. Вспомнил себя лишь сегодня, когда Фолькерст заговорил о других мирах. Наверное, антимагия так подействовала.

— А что же произошло, Господи? Почему антимагия не вырвалась наружу? Куда она делась?

— Потому что она во мне, — улыбнулся Толкин. — Если магия это воображение, что есть антимагия, как думаете?

— Антивоображение? — предположил Джо.

— Беспросветная тупость, например, — сказал Люмик.

— Анимагия это отсутствие фантазии, верно. Мир, лишенный фантазии, стал бы очень скучным и серым. Но мое воображение так богато, что я сумею с этим справиться.

Профессор затянулся трубкой, выпустил несколько колечек расцвеченного яркими искрами дыма. Из самой трубки тоже вырвался рой искр.

— Магия высочайшей концентрации, — пояснил Толкин. — Такое скопление частиц, что их видно невооруженным глазом.

— Магия возвращается, — Дарк молитвенно сложила руки. — На наших глазах, Господи…