Дослушав, он хлопнул Марка по плечу. Двинулся к столу кладбищенских. И подал руку Михалычу. Тот пожал в ответ — но пожал, не вставая. Не знаю, можно ли было это расценивать, как жест неуважения к москвичу, или это было связано с почтенным возрастом Михалыча. Но что было, то было. Авторитет из столицы жал руку сидящему вору и никак на это не отреагировал. Однако Саша Вариант вовсе не подал руку Демиду. Правда, и тот остался сидеть за столом. Каждое их движение видели все в зале. Напряжение так и витало в воздухе, складывалось впечатление, что запущена бомба замедленного действия. И сейчас таяли последние секунды перед тем, как в ресторане «Рубин» конкретно рванет. Я предположил, что точкой, после которого случится «бабах», станет финал сегодняшнего турнира.

Тем временем, в ринг вышел ведущий, которого туда в тревожной тишине чуть ли не силком выволок Марк. Ведущий впервые за сегодняшний вечер выглядел взволнованным, разом превратившись в студента, которому предстоят выпускные экзамены. И вместо зрителей в зале — строгие экзаменаторы.

— Поприветствуйте наших уважаемых гостей, которые прибыли на финал турнира, — запел соловьем этот парень.

Пока зрители хлопали, появились официанты, которые начали по десятому кругу разносить спиртное. Я поймал на себе взгляд Саши Варианта, который вслед за Михалычем внимательно изучил меня. Видя, что на меня пялится столичный авторитет, Степаныч подшагнул так, что перекрыл Варианту обзор.

— Самый жестокий человек, которого мне доводилось знать, — сухо прокомментировал Степаныч. — Вообще никакого понятия, живет по желанию и прихоти… под себя подминает всех, чисто по беспределу. Кто сильнее — тот и прав.

Я никак не ответил. Пусть ростовские и москвичи хоть сожрут друг друга, мое дело — выйти в финал и положить Ржавого. Следовало помнить, что я здесь прежде всего как спортсмен. Это моя роль. Да, вид спорта, по которому я выступаю — специфический, но такой, какой есть. Тем более, ведущий уже начал вызывать финалистов к выходу на ринг.

* * *

— Никто не ожидал увидеть его в финале нашего турнира! — распинался ведущий. — Несмотря ни на что, ему удалось проложить себе дорогу в главный бой этого вечера!

Все взгляды были устремлены на меня. Собственно, сейчас шло мое представление.

— По прозвищу Боец! Встречайте.

Моя братва за отдельным столом начала шуметь и аплодировать. Остальные присутствующие молчали. Вернее, поначалу раздались жидкие аплодисменты, но если они и были, то быстро стихли. Братве явно понравились мои выступления в предыдущих схватках, но сейчас поддерживать кладбищенского не захотел никто, кроме моих братков. Кладбищенским который раз указывали, что им здесь не рады и поддержки от остальных не стоит ждать. Тем более теперь, когда в зале лидеры группировок.