Все интереснее и интереснее! Я выключил плафон, поехал, размышляя на ходу.

Все же выходит, заказчик кто-то из наших, и, надо полагать, это не рядовой наш «бык» — не тот уровень. Выходит, круг сужается… Так! Кто? Заур, Степаныч, сам Демид? Все может быть… Но зачем давать убийце перстень, такую явную улику⁈ Опять вопросы без ответов, опять они…

Под эти размышления я доехал до клиники — надо отдать должное, лысый толково описал маршрут. Тут же я увидел знакомый джип Заура, припарковался возле него, а тут из больничных ворот показался и сам Заур.

— А, Боец! Здорово. К Танку, проведать?

— Конечно. Как он там?

— Пока в отключке.

— Что, плохо дело?

Нет, по словам Заура, дело обстояло не так уж и плохо, Танка накачали обезболивающим, снотворным — врачи говорят, что жизни его пока ничто не угрожает, просто нужен глубокий сон. Эскулапы надеются, что завтра парень придет в норму.

— Так… Ну я все-таки к нему загляну.

Заур пожал плечами — дело хозяйское.

Пока этот диалог шел, я сумел незаметно бросить взгляд на правую кисть начальника — перстень на месте. Ладно.

— Слушай, — вдруг спросил он, — там что, кипиш какой-то?

Улыбка искривила его губы, а глаза оставались холодными и задумчивыми, что ли?.. Не знаю. Не психолог, сказать не смогу, но уверен совершенно, в этот миг Заур решал какие-то свои задачи, о которых не известно никому.

— Не то слово.

— А! Мне Демид на мобилу звонит — говорит, давай срочно… В чем дело-то?

Я извинительно вскинул руки:

— Прости, пусть сам Демид тебе все скажет, со своей точки зрения. Пойми меня правильно: просто не хочу вперед батьки в пекло лезть.

— Ладно, бывай!

Я вынул листочек лысого — это в самом деле была фирменная, с каким-то замысловатым гербом и водяными знаками бумага, на которой хозяин изобразил некий иероглиф. Конспирируются, Штирлицы хреновы! — подумал я и пошел к крыльцу.

Вахтер — неприметный мужичонка лет пятидесяти — встретил меня таким волчьим взглядом, что слово «сидел» само выпрыгнуло у меня в сознании. Невольно я взглянул на кисти его рук, увидал расплывшиеся, плохо сделанные татуировки, но сделал вид, что не заметил.

— Здорово, — я сунул ему бумагу. Он хмыкнул, сказал:

— Ясно. К кому?

— Сегодня к вам молодого парня привезли. Множественные травмы. Да вот только что от него вышел… коллега наш.

Тип прошелся по мне кусачим взглядом.

— Это который в боях, что ли?

— Да.

— А ты ему кто?

Я очертил пальцем вокруг порядком поврежденного лица.

— А так не видно? Товарищ по команде.

Он вновь хмыкнул, помолчал; наконец, соизволил сказать:

— Восемнадцатая палата, второй этаж, — и вернул мне листок. — Там пост, предъявишь…