Танк, конечно, все-таки затащил меня в «Макдональдс» в ГУМе. Перекусили. К этому времени мы уже здорово устали, потому, отдохнув немного, лениво поглазев на разноликую, разноязыкую ораву посетителей ГУМа, решили, что пора обратно. Выяснили, что без пересадки можно ехать от станции «Охотный ряд», так и сделали. И через час были в «Спорте».

Степаныч будто бы все эти часы пролежал в той же позе, в какой мы его оставили, и я понял, что старику не очень весело приходится. И подумал, что турнира мы должны добиться и ради него: он так много сделал для нас, для меня, в частности, что я ощутил себя обязанным поддержать его, вдохнуть чувство необходимости его присутствия в мире, в спорте, в обществе…

Танк, войдя, та и повалился на свою кровать, едва не крякнувшую под его массой:

— Ф-фу!.. Ну, умотались в хлам!

— Ну, ничего, — равнодушно откликнулся Степаныч. — ОФП, можно сказать.

— Да это-то верно… Слышь, Степаныч, насмотрелись разных разностей!.. — тут он пустился рассказывать и про Арбат с его причудами, про ассортимент секс-шопа — говоря от этом, он не удержался от ржания, пустился в подробности, но много пожившего и повидавшего коуча не удивил.

— Докатились… — проворчал он. — И к нам, значит, теперь это говно приплыло? Ну да, а чего хотели-то… За что боролись, на то и напоролись. Свобода? Вот вам свобода! А помяните мое слово, скоро сидоров всяких начнут рекламировать, типа нормально это, друг друга петрушить. Молодежи будут это в мозги вбивать!

— Тьфу! — Танк перекосился. — Степаныч, ну че ты городишь-то!..

— Да что есть, — Степаныч резко сел, видать тема больная была для него. — Ты думаешь, я рад⁈ Нет, я говорю, что есть. У них… ну там, в Америке, в Европе эта хрень давно идет. Зачем, не знаю, но идет. Ну, а наши все будут передирать, как обезьяны, типа, раз у них так, то и мы давай так же!

— Не, — Танк поморщился. — У нас это дело не пойдет. Да ты чо! Я про такое даже и думать не хочу.

— Ну, хочешь-не хочешь… — Степаныч вздохнул. — Не знаю. Хотя у них и бабы-то страх божий, так вот смотришь на них, так какие чувства?.. Да никаких.

— Вот! — оживился Танк. — Вот мы…

И рассказал, как мы встретились с этими американками-австралийками, какие они до странности безликие и по-женски непривлекательные, хотя, надо отдать им справедливость, приветливые и добродушные. Но это другая категория, а тут… как бесхитростно выразился Танк: «да на таких ни в жизнь не встанет»!

У мудрого Степаныча и на это был готов ответ:

— А это потому, что они косметикой не пользуются. Из принципа. Мол, вредно для организма. Не пудрятся, не красятся, вот и рожи такие, как ватрушки.