Я пожал плечами.

— Мне кажется, это все должно произойти само собой, если мы удачно осуществим задуманное. Но в любом случае, почему я вообще должен думать об этом? Это не моя школа, и не мне решать ее проблемы!

— Но если твой хитрый план сработает, и мы сможем войти в скрытые двери — то что будет с остальными? Если вдруг у них не получится решить свою проблему? Бросишь их на растерзание местным псам? — с невозмутимым лицом проговорил Эрик. — Они, ослепленные исходящей от тебя энергией удальства и везения, даже не задаются этим вопросом. Но вмонтированные в мой мозг кривые весы справедливости уныло скрипят, пытаясь взвесить твою безрассудную храбрость — и беспринципность, которую я вдруг увидел в тебе...

— Я не могу обещать, что смогу обеспечить переход для каждого из них, но определенно смогу помочь, как только возьму за бороду старого мудака, именующего себя богом-покровителем этого места! — возразил я.

— И как же, интересно, ты это сделаешь?

— Сначала — в буквальном смысле. Но если не получится — то я найду другой способ.

— Ты очень много на себя берешь. Эреб — это тебе не Арахна, с которой ты мог подружиться на почве легкого алкоголизма и объединяющей вас обоих легкой невменяемости! Это бог тьмы!..

— Который явно чего-то должен Янусу, раз без малейшего возражения взял нас к себе по первому его требованию, — заметил я.

Добавлять, что я собственными глазами видел, как старина Эреб почтительно склоняет голову в поклоне перед нашим магистром, я не стал.

Эрик вздохнул, покачал головой и умолк, явно разочарованный моим безразличием к царящей здесь несправедливости.

Миротворец, блин.

А мне и правда было плевать на местную субординацию и дедовщину. Главное — выбраться поскорей!

И я не сомневался, что у нас это получится — если только мы успеем все провернуть до того момента, пока удача опять не отвернулась от меня.

Наконец, ребятам удалось уговорить Марата присоединиться ко всем остальным, а вот Томас не уступал ни на йоту, и только клялся и божился, что никому не расскажет о нашей затее.

Мне этого было достаточно. Если бы Марат остался в стороне от мероприятия, я бы нервничал, потому что парень явно был себе на уме и ради своей выгоды мог бы пойти на решительные действия. Например, слить нас за дополнительное время в экспериментальной зоне. А вот Томас — другое дело. Этот вряд ли захочет привлекать себе внимание лишний раз.

В итоге прыщавый блондин нас покинул.

А участники вселенского заговора принялись без смущений рассказывать о своих самых неудачных и опасных начертаниях, какие только у них получались. Причем с подробностями и без малейшего смущения. А мы с Кевином, взвешивая все «за» и «против», как истинные продюсеры провели тщательный кастинг всех вариантов, выбирая подходящие для наших целей. Потом все вместе утвердили порядок, в котором эти самые варианты раскрывались наиболее выигрышно.