— Просто сердце кровью обливается... — пьяно пробормотал Гермес, громко шмыгнув носом.

А Ника взглянула мне прямо глаза в глаза, и продолжила:

— Сначала я предала сестер и бога, которому поклонилась. Ради другой Ники. Ради жизни без крови. А теперь я предала тебя. И магистра. И жизнь без крови. И другую Нику — тоже! Но я не могла по-другому. Потому что в клетке на площади — мои сестры. Моя единственная семья, которую я знаю... А тут еще Гарм. Он давно выслеживал меня, потому что я помогла сбежать от него Дарине, нашей старшей. Я оставила отметину на его лапе... Но убил бы он нас всех! Нергал бы их не спас. Он не защищает от смерти. Только от вмешательства других богов. Он бы им не помог. А я — могла. Нужно было только заставить его следовать за мной до рассвета, а потом открыть клетку сестер. Дальше они бы о себе позаботились.

— А ты сама?.. — проговорил я. — Что было бы с тобой?..

— Я бы не стала от него убегать, — опустила она голову. — Кто предал свое прошлое... И настоящее... Тот не имеет права на будущее...

Приподнявшись на целой ноге, я поймал ее за запястье.

— Иди сюда. Да иди же, не то встану на больную ногу, разорусь и тебе будет стыдно! — пригрозил я.

Ника покорно подошла к моему креслу, и я усадил ее себе на здоровое колено.

— Какая же ты дурочка, — проговорил я, чувствуя, каким непослушным стал мой язык. — Почему не рассказала мне?

— Тогда я бы втянула тебя... Но это — мои долги. Ты тут не при чем. А ты взял и нашел меня. И прыгнул... — пробормотала она, опустив голову.

— Какие вы оба милые... — простонал Гермес, снова всхлипывая.

Я обнял ее. Ника расплакалась навзрыд. От плача ее ушки задрожали, и у меня самого к горлу подступил комок, до того ее жалко было на пьяную голову.

— Дважды дурочка, — сказал я. — Я ведь твой хозяин, так? И наша школа — это не просто кухня, где ты работаешь, это ведь тоже — семья! И еще...

— И еще я стану твоим богом-покровителем! — раздался странный, искаженный голос Гермеса, и он третьим встрял в наши объятия, просто обхватив нас руками и навалившись всем телом.

— Да, я стану покровителем кошек! Всех кошек! Бастет может — а я что, хуже? Или у меня сердца нет? Такая трогательная история... Ника, благословляю тебя! Вы оба — дети мои!.. — он громко шмыгнул раскрасневшимся носом.

— Вообще-то — мои, — прозвучал вдруг в святилище голос Яна.

Мы все обернулись.

Магистр стоял у дверей, с насмешливым видом глядя на нашу троицу.

— Я тут вам не помешал? Подумать только — женолюбивый Гермес обнимается с кошкой и парнем! Как все меняется в этом мире...