Оказавшись между двумя Конрадами, я загадал желание, чтобы они сдохли от зависти, и, чтобы это случилось побыстрее, похвастался:

— Раньше принадлежали султану тюрок-османов Баязиду. Захватил в его шатре после победы возле Ангоры.

— Я так и подумал, увидев их каракули, — сказал великий магистр. — Как догадываюсь, добычу вы там взяли богатую.

— После похода каждый воин вел несколько лошадей, нагруженных трофеями, а командиры — целые табуны, — подлил я масла в огонь их жадности. — Моя жена дня три рассматривала и примеряла драгоценности, привезенные оттуда. Жаль, пришлось многое оставить в Самарканде, когда убегали.

— А что случилось? — поинтересовался Конрад фон Юнгинген.

— Подвернулась возможность угнать галеру, добраться на ней до Руси — и я не удержался, — туманно ответил я. — Тамерлан как раз сбирался в поход на Китай — огромное государство на восточном краю земли, а мне захотелось в родные края. К счастью, он умер по пути туда.

В этот момент слуги предложили нам отведать суп из боярышника. Я раньше никогда такой не ел. Оказалось, что ничего неожиданного. От боярышника были только перетертые в порошок, сушеные цветы. Остальное — пюре из пшеничной муки с добавлением коровьего молока и разных специй. После второй ложки я приказал разносчику еды принести мою тарелку чистой.

Мой сосед слева подождал, когда я удовлетворю кулинарное любопытство, и воспользовался наступившей паузой:

— Я много всякого слышал о Тамерлане. Расскажи, каким он был?

И тут меня понесло. Я рассказал о великом эмире, о походах, в которых участвовал, о тактике во время сражений, об отрубленных головах, без которых нельзя было выйти из захваченного города, и высоких кучах из них. Последнее особенно заинтересовало моих слушателей.

— Изверг! — вынес приговор великий магистр.

— Может, он был прав, — не согласился с ним великий командор. — После такой расправы другие города будут сдаваться без боя, не погибнут воины во время штурма.

— Насчет мужчин я поддерживаю, — отработал малость назад Конрад фон Юнгинген, — но зачем убивать женщин и детей⁈

— Да, это уже лишнее, — согласился с ним Конрад фон Лихтенштейн. — А насчет разделения армии на три линии по несколько отрядов в каждом — это интересно. Надо будет при случае попробовать.

— С кем собрались воевать? — в свою очередь поинтересовался я.

Великий командор хотел было по простоте военной сказать правду, но его опередил великий магистр:

— С литвинами. У нас непростые отношения с фюрстом Витовтом. Если до зимы не договоримся, то будем воевать с ним.

А если договорятся, то вместе попрут на Русь. Надо будет предупредить нового новгородского степенного посадника Есифа Захарьевича, чтобы приготовился к встрече гостей.