— Садись, — предложил он после обмена приветствиями и приказал старому худющему слуге: — Налей ему венгерского вина.

— И принеси фиников, — нагло потребовал я, вспомнив, что недавно Витовт ел их, сидя под дубом неподалеку от шатра.

Князь еле заметно скривил губы в улыбке и сделал вывод:

— Ты принес хорошую весть.

— Не сказал бы, что хорошую, но нужную, — сообщил я. — Штурма Мариенбурга не будет. Твоему двоюродному брату не нужен полный разгром Тевтонского ордена, иначе придется воевать с тобой в одиночку.

— Я не собираюсь с ним воевать, — возразил Витовт.

— Это сейчас не собираешься, но планы могут измениться. По крайней мере, так думает он, — сказал я.

— Откуда ты знаешь, что он думает⁈ — насмешливо поинтересовался хозяин шатра.

— Представил, что думает смелый человек, а трус — противоположное, — ответил я.

— С тобой трудно не согласиться! — ухмыльнувшись, произнес он. — Только предположений в таких вопросах мало.

Я выпил вина из серебряного кубка наполненного слугой, закусил парой фиников, сладких, но суховатых, наверное, года два или три назад собраны, и посоветовал:

— Добудь доказательства. Думаю, для тебя не секрет, что к осажденным по ночам приплывают на лодках разные люди. Если это немцы, то на обратном пути высадятся на левом берегу, а если поляки, то на правом ниже или выше нашего лагеря, где их ждут с лошадьми. Выставь ночью караулы из толковых и надежных людей, пусть последят за рекой в темное время суток. Заодно разошли осведомителей в прибережные деревни. Где-то переговорщики должны нанимать лодку с гребцами и оставлять лошадей. За скромную плату кто-нибудь расскажет, где именно. Когда захватят людей твоего братца, допроси их, а лучше пусть сразу убьют и ограбят, как разбойники. Уже то, что без твоего ведома общаются с осажденными, будет доказательством. Подробности ничего не изменят. Ты и так невысокого мнения о своем родственнике. Он не должен знать, что ты проведал о тайных переговорах с крестоносцами. Кто осведомлен, тот вооружен, и наоборот.

— Черт возьми, да ты настоящий князь! Не чета многим! — похвалил он. — Жаль, что не хочешь перейти ко мне на службу. У меня много тех, кто умеет махать мечом, но сильно не хватает способных думать.

— Я лишен главного качества князя — жажды власти, не хочу быть ее рабом, а без этой черты характера на троне не усидишь, — возразил я.

— Так оно и есть, — печально согласился Витовт. — Кажется, что надо всего лишь захватить власть, а потом выясняется, что удержать ее намного труднее.

Князь отпил из своего кубка, малость сморщившись. Видимо, пойло горьковато, как и его слова о сути власти.