Мы без проблем добрались до рощи. Афанасий и возничие были там. Первый спрыгнул с высокого толстого раскидистого дуба, росшего на опушке, с которого наблюдал за сражением. Типа зритель с галёрки. Он подал мне потертый кожаный бурдюк с вином, разбавленным водой. Я приложился на славу, передал стоявшим рядом артиллеристам, которые пустили его по кругу.
— Винтовки принес? — спросил я слугу.
— Вон стоят, — показал он на соседний дуб.
— Заряди обе, — приказал я Афанасию и напомнил артиллеристам: — Не расслабляемся и не уходим далеко. Сражение еще не закончилось.
Оно длилось несколько часов. На нашем правом фланге русские хоругви жестко рубились с тевтонскими рыцарями. На левом польская конница билась с немецкой. И там, и там враги продавливали. В настырности, сплоченности, дисциплинированности немчуре не откажешь. Русская пехота держалась, а вот польская конница на правом фланге начала удирать. Князь Витовт увидел это и послал туда подкрепления, которые затормозили отступление.
Великий магистр Ульрих фон Юнгинген тоже бросил в бой резервы. Большой отряд бронированной конницы навалился на наш правый фланг, охватив его. Среди проскочивших в тыл нашим был рыцарь в шикарном шлеме с опускающимся забралом и дорогих доспехах, почти пластинчатых, только в нескольких местах проглядывала кольчуга. Сверху белый плащ с черным крестом на левом плече. Скакал на мощном коне-дестриэ в кольчужном барде. Явно старший командир тамплиеров. Первой пулей я попал ему в грудь, сбив с коня. Он шмякнулся на бок, но быстро встал без посторонней помощи и снял шлем. То ли ударился сильно головой, то ли захотел увидеть, кто это так его уронил? Могу ошибиться, но мне показалось, что это Ульрих фон Юнгинген собственной персоной — бледная копия своего старшего брата, что по телосложению, что по уму, что по лидерским качествам. Вторая пуля попала ему в район переносицы. Он дернул головой и словно бы по инерции от этого движения завалился навзничь.
К великому магистру подскакали сразу несколько всадников. Двое спрыгнули с лошадей и начали грузить его на дестриэ. Ближний получил пулю в спину и рухнул утянув за собой почти погруженного руководителя. Второго закрыли от меня сразу три рыцаря. Пока расправился с ними, остальные ускакали, увозя тело Ульриха фон Юнгингена. Вслед за ними последовали и те, кто сражался с нашей пехотой, сперва поодиночке, а потом и большой группой.
Увидев это, князь Витовт бросил за ними в погоню отряд литовских всадников и уцелевших ордынцев. Это был переломный момент в сражении. Немецкие пехотинцы, бодро шагавшие в атаку, правильно поняли маневр рыцарей. У них нет лошадей, поэтому убегать надо заранее, иначе будут большие неприятности. Даже если уцелеют, выкупать из плена простолюдинов никто не станет. Сгниют где-нибудь в Средней Азии, проданные ордынцами в рабство. Это одна из нынешних страшилок. Вслед за ними драпанули и немецкие всадники на нашем левом фланге. Отступавшие поляки сразу раздухарились и начали разворачивать своих коней. Если враг не гонится за ними, а поскакал в обратную сторону, значит, они все-таки победили вопреки своему трусливому бегству.