Прошло еще минут двадцать, пока количество удирающих легкой рысью кочевников не увеличилось до нескольких сотен. За ними сначала поодиночке, а потом маленькими группами, начали удирать и литвины. Эти точно струсили, потому что неслись, сломя голову, свою и лошадиную. Остановятся в Вильне, нынешней столице княжества Литовского, не раньше.

За ними потянулись и немецкие рыцари. Спина удирающего врага — это настолько увлекательное зрелище, что хочется наблюдать его, как можно дольше, пока не догонишь и не убьешь или не пленишь. Поскакали в атаку всем левым флангом. Увидев это, двинулся и правый фланг вражеской армии. Нам до него дела нет. Пусть с ним поляки разбираются.

Я попустил первых немецких рыцарей, скакавших сразу следом за литовскими, чтобы не зацепить последних, и приказал:

— Первое-третье, огонь!

Две пушки, подпрыгнув, словно их, дремавших, разбудили, испугав, и выплюнули заряды картечи. Дико заржали раненые кони. Одни шарахнулись от нас, другие встали на дыбы, не желая подчиняться наезднику. Немецкие рыцари, оруженосцы и сержанты посыпались с лошадей на землю, как переспелые яблоки с дерева. С полсотни завалили двумя зарядами. Может, чуть меньше.

— Второе-четвертое, огонь! — скомандовал я.

В той стороне, куда они выстрелили, образовалась пустота. Успевшие проскочить враги продолжили преследовать удирающих ордынцев и литвинов, а остальные начали огибать нас по дуге слева.

— Заряжаем и поворачиваем пушки! — приказал я.

Мы успели сделать и то, и другое, и выстрелить залпом всей батареей, расчистив пространство перед ней от вражеских всадников. Уцелевших сбесившиеся лошади уносили подальше от нас. Времени еще раз повернуть пушки не оставалось. Немецкие рыцари не испытывали мистического ужаса перед пушками и знали, как не попасть под раздачу, уносились из зоны поражения, заходя сбоку

— Уходим! — громко крикнул я и остановил подносчиков, которые несли картузы с порохом из стоявших позади зарядных повозок. — Бросайте их и убегайте!

Копейщики-новгородцы расступились, образовав несколько проходов. Я последним протиснулся в ближний, пошел, расталкивая локтями воинов с напряженными лицами.

— Помогли, чем смогли, братцы! Дальше ваш черед! Не подведите! — приговаривал я на ходу.

— Не боись, князь, сдюжим! — слишком высоким от напряжения голосом произнес кто-то из них.

В тот момент, когда я выскочил из плотного строя на волю, услышал за спиной, как в копейщиков врезались вражеские всадники. Сдерживая себя, чтобы не побежать, быстро пошел к роще, которая была метрах в двухстах. Туда же торопились и мои артиллеристы. Там нас должны ждать Афанасий и двое возничих с питьем и легкими закусками. После напряженного боя меня пробивает на жрачку. Левее рощи слышались звуки боя. Это, видимо, добивали прорвавшихся к лагерю тевтонов, гнавшихся за ордынцами.