— Если придут к тебе с щедрым предложением, скажи мне, я заплачу больше, — предупредил Тимур ибн Тарагай.

— Меня и моих подчиненных устраивает и нынешняя твоя щедрость, мой повелитель! Вряд ли найдется правитель, способный заплатить больше! — искренне заявил я.

Кто-то в Кемахе передал Мухаммаду ибн Джахангиру мою просьбу к воинам поделиться, и тот приказал сделать это всем. В итоге нам принесли много всякого дешевого барахла, хотя попадались и ценные вещи. Это вогнало Лейлу в ступор: забрать с собой все не было возможности, а выбросить — желания. В придачу я приказал погрузить в фургон центнер местной чистейшей соли. Сам эмир вручил мне мешок серебряной трофейной посуды весом около сорока пяти килограмм, что соответствовало примерно десяти тысячам серебряных динаров.

Моя лесть понравилась Тимуру ибн Тарагаю, поэтому потребовал:

— Я хочу, чтобы ты изготовил еще несколько модф и научил воинов стрелять из них,

— Конечно, сделаю, когда вернемся в Самарканд. Здесь нет таких хороших литейщиков, — согласился я. — Только не обижайся на меня, если мои ученики окажутся не такими способными, как я. Есть то, чему не научишь.

— Это я знаю. Даже если они будут хотя бы наполовину так хороши, как ты, мне этого хватит, — изрек он.

В общем, бесплатно обменялись комплиментами.

На самом деле я знал, что не отолью новые пушки для него и никого больше не обучу. Незачем передавать важные военные знания потенциальным врагам. Пусть и дальше стреляют своим вонючим во всех смыслах порохом из своих примитивных модф, более опасных для артиллеристов (или модфистов⁈), чем для врагов.

Представление перед послами было устроено еще и с целью ввести султана Баязида в заблуждение. Великий эмир несколько раз повторил им, что собирается захватить всю Малую Азию, что поведет свою армию через Ангору, бывшую греческую Анкиру (Якорь) и будущую Анкару, которая сейчас просто крупный город в этом регионе, на Бурсу, расположенную неподалеку от южного берега Мраморного моря, где по слухам хранится часть казны Османской империи.

Говорят, Тимур ибн Тарагай великолепный шахматист. Если нет соперника, играет сам собой. Не знаю, насколько это соответствует действительности, потому что правители всегда лучшие во всем, пока не слетят с трона. Я с ним не играл по той простой причине, что не силен в нынешнем варианте шахмат, постоянно забываю, что некоторые фигуры ходят не так, как я привык, а это очень бесит меня. Партию с султаном Баязидом он разыграл великолепно. Тот повелся на дезинформацию и, оправдывая кличку Молниеносный, снял свою армию с осады Константинополя и перекинул на кратчайшую дорогу к Ангоре, которая проходила западнее городов Сивас и Токат. Местность там горная и лесистая, как раз хороша для устройства засад. У него больше пехоты, ядро которой составляют дисциплинированные, опытные янычары, а у нас конницы. Так что в том районе на коне был бы он. Как только наша разведка донесла, что вражеская армия находится в том районе, Тимур ибн Тарагай отправил один тумен в ту сторону, а главные силы возле Сиваса повернули на юго-запад и, преодолев за шесть дней пару сотен километров, вышли к городу Кайсери, бывшей римской Кесарии, который тут же сдался, откупившись малой денежной данью и продуктами.