7
21
Цитадель продержалась три дня. Наверное, осажденные ждали, когда закончатся грабежи и убийства в городе. Их никто не штурмовал. Возле ворот поставили караул из сотни пеших воинов и решили, что этого достаточно. Обе стороны знали правила поведения в таких ситуациях. Одним надо было продемонстрировать стойкость, не сильно рискуя, у вторых не было желания погибать из-за того, что и так скоро свалится в руки. На третий день начались переговоры. На четвертый Тимур ибн Тарагай разрешил воинам-мусульманам, а других среди них не нашлось, даже если бы были, покинуть цитадель за двойную плату. С конного полагалось двадцать золотых монет, с пешего — столько же серебряных. Всего из цитадели вышло около пяти тысяч конных и пеших, в том числе женщин, с которых брали половину ставки, и детей за четверть ее. Плотной группой они отправились на юг по дороге, ведущей в Дамаск.
Наша армия отдохнула в городе еще два дня. Спали на мягких перинах, ели вкусную еду в огромных количествах. После таборной жизни это так понравилось, что Лейла всплакнула, когда пришел приказ двигаться дальше. Печаль она утолила, прихватив все мало-мальски ценное из двух дворов, оккупированных нами. Пыталась погрузить в фургон и бочку с оливковым маслом, но я запретил. Тогда набила его коврами и тканями до самого верха в задней части. В передней осталось немного места под тентом, где спала с детьми.
— Зачем тебе столько? — удивился я.
— Чтобы никто сзади не подобрался к сундуку, — ответила она.
Воровство в нашей армии, конечно, случается изредка. Пойманного вора убивают сразу без суда. В нашей батарее такого не случалось. Возле нас не потрешься незаметно, потому что мы сильно не похожи на аборигенов. Да и пробраться к сундуку не так-то просто. Он стоял в передней части, заваленный кучей барахла. Я конфисковал сундук у торговца оливковым маслом. Добротный такой из ливанского кедра, покрытого красноватым лаком и с внутренним бронзовым замком. Открыть без ключа не получится, взламывать — много шума, а унести в одиночку не сможешь: весит вместе с содержимым килограмм под сто, и обхватывать неудобно, великоват. В сундуке лежат на самом низу в кожаных мешочках женские украшения и золотые монеты, выше посуда из драгоценных металлов и на самом верху кожаные мешки с серебряными монетами разных стран и годов чеканки, начиная от первых арабских.
Пример Халеба оказался заразительным. Хама и Хомс, не говоря уже о более мелких населенных пунктах, сдались без боя. Делегации городов встречали нас за пару дней пути и быстро договаривались о переходе под власть Тимура ибн Тарагая и выплате откупного деньгами и продуктами. Видимо, его тактика жестокого террора все-таки дает результат, спасая многие жизни.