— Продолжайте искать. Еще много чего должно быть, — приказал я подчиненному.

— Хорошо, князь, — сказал артиллерист.

Мои подчиненные, не зная никаких языков, кроме родного, откуда-то узнали легенду о князе Путивльском, лишившемся удела из-за литвинов, которые и им принесли беду.

Ахмед ибн Нурислам не мог знать русский, но, видимо, догадался, что я сказал, и сломался, перейдя к пятой фазе:

— Хорошо, я покажу, только поклянись своим богом, что не тронете мою семью.

— Вот тебе крест! Никто из моих воинов не зайдет во второй дом, — запросто пообещал я, перекрестившись.

Мы вышли в сад. Я приказал своим подчиненным покинуть «женский» дом, а купец позвал двух слуг с толстыми палками, которые, подхватив ими с двух сторон желтовато-белый цветок фонтана, подняли его и аккуратно положили на землю рядом. Под ножкой тюльпана лежали одна на другой две кожаные сумки, большая и маленькая. Туда бы мы точно не додумались заглянуть. Учту на будущее. В первой были серебряная посуда и монеты весом не меньше двенадцати килограмм, а во втором около килограмма золотых. Нажитое непосильным трудом отнесли в «мужской» дом. Ахмеду ибн Нарисламу я разрешил отправиться к жене и детям, пообещав, что его слуги будут готовить и приносить туда еду на всех. На всякий случай посоветовал не высовываться. Купец отнесся к моим словам на полном серьезе, закрыв за собой входную дверь изнутри на засов. Или это была первая фаза принятия неизбежного — отрицание⁈ Никого не вижу — значит, никого и нет.

Оптового торговца оливковым маслом звали Мухаммадом ибн Абдусамадом. Соображал он быстрее своего соседа. Наверное, наслышался криков из соседних дворов, и кто-то из слуг коллеги, живущего напротив, сообщил ему, что спрятанные сокровища были отданы ифритам, от которых все равно ничего не спрячешь, часть сами нашли. К тому же, мои парни уже сняли с его жен и дочерей драгоценные побрякушки. До моего прихода Мухаммад ибн Абдусамад прошел первые четыре фазы принятия неизбежного.

— Поклянись своим богом, что не тронешь мою семью — и я все отдам, — предложил он, как только я зашел во двор.

За мной не заржавело.

Купец со старым слугой, который открыл нам ворота, отправился в сарай, где стояли бочки с оливковым маслом. Вернулись минут через десять, покрасневшие от натуги. Нет, не оттого, что несли неподъемные тяжести. Скорее всего, двигали полные бочки. Мне вручили три мешка: большой с серебром, первый маленький с золотыми монетами и второй с посудой и украшениями. По весу примерно две трети от того, что отдал его сосед. Наверное, есть и второй тайник, но я решил не гневить судьбу, отпустил купца к семье. Вот так вот запросто, не приложив никаких особых усилий, я стал намного богаче. Не буду жадничать. К тому же, прибыли наши пушки и фургоны с семьями. Надо спрятать украшения от жены, иначе пару недель будет вне времени и пространства.