Тимур ибн Тарагай сперва отнесся к выходке внука, как к детской шалости. Наверное, решил, что, когда подойдет к Дамаску со своей армией, сопляк тут же поймет свою ошибку и покается. Только вот дальше события начали развиваться не совсем так, как предполагали внук и дед. В Дамаск вдруг прибыл египетский султан Фарадж ибн Баркук с небольшой армией. Хусейну ибн Мухаммаду, уже обжившемуся во дворце правителя провинции, ничего не оставалось, как принести клятву верности, а это уже была измена. Большая часть воинов его тумена, узнав такую новость, благоразумно ускакала к верховному эмиру, чтобы и их ненароком не заподозрили в предательстве. За такое великий эмир казнил без пощады и сожаления. В итоге Тимуру ибн Тарагаю пришлось завязать с военным туризмом и отправиться к Дамаску, чтобы еще раз сразиться с мамлюками.

Наша армия обложила город со всех сторон. Ставка великого эмира была западнее, ближе к горам. Наверное, чтобы быстрее доставляли дрова из лесов, которые пока что покрыты склоны. Уже вторая половина декабря, и здесь холодновато. Может, я ошибаюсь, но климат стал намного холоднее, чем в мою предыдущую эпоху.

Артиллерийская батарея расположилась на огородах северо-восточнее города. Между нами и Дамаском открытое пространство. Пушки прямо с этих позиций могли бы бомбардировать городские кварталы. Я пока не говорил о такой опции Тимуру ибн Тарагаю. Впрочем, он не спешил штурмовать город. Шли переговоры, судя по слухам, больше похожие на базарный торг. Египетского султана нагибали к углу ковра, который следовало поцеловать, и требовали выдать внука-перебежчика. Вместо прямого ответа выдвигались встречные претензии, никак не связанные с требованиями, но постепенно позиции сближались.

Мы жили своей жизнью. Из Халеба привезли много риса, бобов, муки, так что с хлебом и гарнирами проблем не было. Мои подчиненные занимались заготовкой дров, вырубая сады. Тимур ибн Тарагай позабыл запретить делать это. Я ездил со слугами на охоту, привозя каждый день две-три добытые газели. Жалел, что нет салюки. С ними бы охотился быстрее. В Самарканде, будущем Афганистане, Индии, на Кавказе собак этой породы не встречал. В Халебе тоже не нашел. Говорят, есть в Дамаске. Ждем-с…

Как-то возвращаюсь я с охоты и вижу и, что моим подчиненным помогает с колкой дров абориген лет семнадцати с жидкой короткой бородкой, улыбчивый, угодливый, одетый в серый шерстяной колпак, желтовато-белую холщовую рубаху, поверх которой безрукавка из овчины мехом внутрь, и короткие штаны, заправленные в сапоги без каблука, но с толстой, трехслойной подошвой. Обычно от нас держатся подальше, а этот совсем не боялся.