— Мы готовы, — доложил я.

— Хорошо, — кивнув, произнес он и приказал, ни к кому не обращаясь: — Принесите доспехи и оружие и приведите моего коня.

В отличие от деда, он вырос во дворце, и это сквозит в манере общаться с людьми, умении не замечать слуг и подданных низкого уровня. Он больше похож на правителя, чем Тимур ибн Тарагай, но меньше на воина.

— Иди приготовься, — отпустил он меня. — Как приеду, сразу начнем.

Подниматься к крепости было тяжко. Здесь не так жарко, как в районе Багдада, потому что выше над уровнем моря метров на тысячу или больше, но все равно в полдень лучше было бы лежать в тени. Я был уверен, что эмир начнет штурм после отдыха, когда станет прохладнее. Тоже надеялся прогуляться к своей семье, отдохнуть. Пришлось карабкаться вверх по крутому склону. Есть дорога-серпантин, но напрямую по тропе быстрее.

Судя по тому, как, с какими лицами подходили бойцы, которые будут участвовать в штурме, их ждал не ратный подвиг, а интересное зрелище. Сейчас они увидят, как ифриты уничтожают янычар с помощью шайтан-труб. Так они называли пушки. Поняв, что предстоит что-то необычное, собрались на крепостных стенах и защитники города, как военные, так и городское ополчение. Стояли они плотненько, чтобы всем было видно. Я собирался начать с обстрела ворот ядрами, но решил уделить внимание и зрителям, приказав зарядить оружия картечью и перенацелить: одно на верхние площадки надвратной башни, другое на куртину справа от нее и третье и четвертое на те, что слева. Наводчики доложили, что орудия к стрельбе готовы.

— Поднять заслонки! — скомандовал я и после исполнения приказа отдал второй: — Залпом пли!

Все четыре пушки бодренько подпрыгнули, изблевав черный дым и свинцовую картечь во врага, перепугав зрителей, чужих и своих. В ушах еще стоял грохот, поэтому я не слышал крики и стоны на крепостных стенах и надвратной башне. Видели только, что янычар и ополченцев, словно корова языком слизала, даже там, куда картечь не попала. Не сильно ошибусь, если скажу, что мы убили или ранили не меньше сотни вражеских воинов. Наступила звенящая тишина.

— Наводим на ворота! Следующий — ядро! — отдал я очередной приказ.

Мои слова будто бы выдернули зрителей-соратников из забытья. Они дружно завопили от восторга. Им показалось, что еще несколько таких залпов — и не с кем будет воевать. Я не стал их разочаровывать. Под такой обстрел попадают только раз. Те, кто уцелел, резко умнеют или хотя бы теряют большую часть нездорового любопытства.

Первые два залпа по воротам значительного, видимого результата не дали, если не считать пару небольших дырок и пыли, которая вылетала из них. Предполагаю, что ворота изнутри привалены землей, которая помогает амортизировать удары. Я приказал взять выше, под арочный свод тоннеля. Третий и четвертый залпы оказались удачнее, выбили несколько досок. После пятого открылась вся верхняя часть арки. Я приказал взять ниже. Еще два залпа — и обе створки ворот дружно рухнули наружу, открыв наполовину заваленный тоннель и частично выбитые внутренние ворота. Мы лупанули по ним еще раз, завалив внутрь города правую створку.