Вернувшись с трофеями в свой лагерь, мы занялись приготовлением мяса. Я приказал развести пять больших костров. Когда дрова перегорели, запекли над углями на бронзовых шампурах мякоть. Мясо у слонов жестковатое, даже хуже, чем у старой коровы, и похоже по вкусу. Зато его было много. Все обожрались.

Рядом с кострами выкопали неглубокую яму. В нее поставили восемь слоновьих ног до колена, закрыв сверху кусками их волосатой шкуры, отрубленной топорами, толстой, сантиметра два-три, и твердой, как автомобильная покрышка. Сгребли в нее красные угли из предыдущих костров, засыпали слоем земли и сверху развели большой новый. Огонь поддерживали, меняясь, до утра. На рассвете разгребли угли и землю, достали восемь ступ. В каждой была светлая, немного студенистая масса, напоминающая по вкусу костный мозг. Просто объедение! Я впервые попробовал в Шумере. Тогда в Месопотамии еще водились слоны. Теперь там ни шумеров, ни слонов. Не знаю, связано это как-то или нет.

14

Делегация из Дели встретило нас за два перехода до города. Послы-мусульмане сообщили Тимуру ибн Тарагаю, что султан Махмуд и его визирь Маллу Икбал ускакали куда-то на юг, что столица целует край его ковра, то есть признает своим владыкой. Они, малость поторговавшись, чтобы не выглядеть невежливыми людьми, согласились на уплату дани, которая будет собрана нашими воинами с кафиров, и попросили охрану для районов, в которых компактно проживают мусульмане, пообещав, что сами соберут там сумму, указанную великим эмиром. Они не сомневались, что с них возьмут намного меньше, и не ошиблись. С них потребовали половину от того, что заплатят кафиры: каждый бедный мусульманский двор должен будет заплатить пять серебряных динаров, богатый — пять золотых. Какой есть какой, определят выделенные правителем люди. Представляю, сколько они на этом поднимут!

На следующий день часть нашей армии, сборщики дани и их охрана, поскакала в Дели вместе с послами, а остальные пошли следом вместе с перегруженным обозом. Артиллерийская батарея двигалась перед ним. Тимур ибн Тарагай пообещал нам наградные из собранной в Дели добычи. Раньше придем или позже, все равно свое получим. Было не жарко, поэтому делали в день километров двадцать пять или больше.

Добрались до столицы султаната мы во второй половине дня. Там нас ждало пренеприятнейшее известие: делийцам не понравилось, как сборщики сдирали дань, поэтому убили самых наглых. Они были уверены, что поступили правильно, что великий эмир поймет их и простит. Султан Махмуд и его предшественник прислушивались к мнению жителей столицы. Они думали, что великий эмир не лучше. Не учли самую малость — что у Тимура ибн Тарагая армия наемная за исключением вспомогательных служб. Это не крестьяне, взятые от сохи на время. Это лучшие из лучших, нынешний спецназ, собранный из разных народов. Они готовы умереть в бою — это обязательный риск их профессии, но не во время сбора дани, когда им обещана неприкосновенность. Если погибшие не будут отомщены, в следующем походе он недосчитается многих. Тимур ибн Тарагай уже знал о гибели сборщиков дани, поэтому делегацию, пришедшую объяснить ему, почему горожане так поступили, зарубили тут же, не став слушать.