Время пролетело незаметно. Когда мы вышли из ресторана, на Москву уже опустились густые, прохладные сумерки. Уличные фонари зажглись, отражаясь в лужах на асфальте. В крови приятно гуляло вино, создавая легкое, пьянящее чувство вседозволенности.

— Слушайте, народ, — Мишка потянулся, хрустнул суставами. — Время еще детское. По домам разъезжаться как-то глупо. Предлагаю продолжить наш банкет! Тут недалеко, в паре кварталов, есть один элитный закрытый клуб «Мандрагора». Они обычно работают ночью, но для своих двери открывают пораньше. Музыка, неон, танцпол. Завалимся туда, а? Подёргаем конечностями!

Мы переглянулись. Предложение звучало заманчиво. Адреналин от Мишкиного боя требовал логического завершения, выхода в позитивное русло. Да и съеденное требовалось растрясти.

— Я не против, — пожала плечами Мизуки.

— Я тоже за, — Любава поправила воротник изящного пальто и бросила на меня вызывающий, дразнящий взгляд. — Если, конечно, Елисей Святославович не боится, что его охрана отругает за позднее возвращение домой.

— Охрана будет тихо стоять под дверью и завидовать, — усмехнулся я. — Веди, Михаил. Покажем этому клубу, как гуляет первый курс Боевого факультета!

«Мандрагора» встретила нас приглушенным фиолетовым светом, тяжелыми басами, вибрирующими в грудной клетке, и запахом сладкого дыма кальянов. Клуб действительно только-только открывался, основной контингент еще не подтянулся, и огромный танцпол с зеркальными стенами и лазерными установками был практически пуст.

Мы заняли уютную ложу на возвышении, заказали коктейли и принялись наслаждаться музыкой. Диджей, видимо, решив разогреть немногочисленную публику, врубил отличный, ритмичный техно-транс с этническими мотивами. Под такую музыку ноги сами неслись в пляс.

Вскоре сидеть на месте стало невыносимо. Алкоголь и музыка сделали свое дело.

— Дамы, кто составит мне компанию? — Мишка галантно поднялся и протянул руку.

Мизуки с легкой улыбкой вложила свою ладонь в его ручищу, и они вдвоем спустились на танцпол. Я наблюдал за ними сверху. Мишка, несмотря на свою нескладность, двигался на удивление пластично, а Мизуки танцевала с той же текучей, грациозной манерой, с которой орудовала катаной.

Потягивая свой коктейль, я перевел взгляд на Любаву. Она сидела на диванчике напротив, покачивая ножкой в такт музыке. В неоновом свете клуба её черты казались мягче, загадочнее.

— Может, тоже потанцуем?

— Возможно чуть позже, — улыбнулась она в ответ.

Через пару треков Миша вернул раскрасневшуюся японку на место и тут же пригласил Любаву. Шумилова не заставила себя долго упрашивать. Они отправились танцевать, а мы с Мизуки остались наблюдать за ними, лениво переговариваясь о пустяках.