— Приветствую вас, — степенно проговорил эр Дэпрэ. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы эр Тий ма Сивиль и уважаемый Магнус Изруссов могли решить свой спор чести. Есть ли среди вас желающие отказаться от него?

Поймав взгляд наместника, я благодушно ответил:

— Если только моя оппонент приносить публичные извинения за дерзость.

— Ты ими подавишься, животное, — тут же ответил злобный засранец, чем зарубил любые варианты примирения. Оно, в принципе, было понятно с самого начала, но для протокола «Моя честно пытался», и пусть никто из свидетелей не скажет иного.

— Раз стороны не желают отказываться от поединка, то да рассудят вас боги, — проговорил эр Дэпрэ, после чего зачитал нам условия схватки, как то бой на чистом оружии без яда, не использование магии, за чем будет следить придворный чародей, не добивание врага, уже не способного сражаться и прочее, включая то, что всё поле до цепочки стражей, которые стояли с солидными перерывами между собой, в нашем распоряжении. Мы поклялись соблюдать условия и не выходить за границу, а затем двое людей наместника отвели нас на начальные места.

Мажор меня, честно говоря, удивил. Я ждал от него чего-нибудь тупого, вроде прямой атаки с копьём наперевес или, в лучшем случае, попытки выйти пешим и попытаться покосплеить Оберина Мартелла в его поединке с Горой. Но мозги у хлыща всё-таки имелись. Вероятно, с ядом у него случилась осечка, если вообще была попытка, толкового мокродела в столь короткий срок найти не удалось, а маг разума, если и был им нанят, сплоховал. Но парень не растерялся, собираясь использовать меч и копьё, хитро закреплённое на седле, как вспомогательное или добивающее оружие. Зато имел лук и аж два колчана стрел, а поле, назначенное для поединка, было немаленьким. Но тут ему вероятно потрафил наместник, всё-таки сын старого товарища, а шансы неплохо бы уравнивать. На него даже не особенно получалось обижаться, мужик в своём праве, а бой на маленько пятачке мог бы стать убийством.

Я же вышел на ристалище в новых шмотках, с топором, копьём, тремя «дротиками» за спиной и щитом, который, слава духам, был готов вовремя. Но тем не менее едва мы встали на свои места и прозвучал голос рога, возвещающий начало поединка, как хлыщ пустил коня в бок и у меня начались неприятности. Каплевидный щит был довольно большим, под мой размер, я вполне успешно за ним укрывался. Но это стоя на месте. А вот провернуть такой фокус на бегу было уже не так-то просто, если вообще возможно. Так что едва поединок начался, я заорал, заставляя лошадь шугнуться под седоком и сбить ему прицел. Мне это удалось, стрела прошла мимо, а я стал чуть ближе к врагу. Но тот задал своему волосатому мопеду шпор, стремясь увеличить дистанцию, и снова выстрелил, развернувшись в седле, аки долбаный скиф или гунн. Только сейчас было немного не то время, когда стоит задаваться вопросом, где этот урод научился степным приемам, стрела воткнулась в мой щит, а могла бы прилететь и куда-то ещё. Я вновь заорал, но на этот раз не просто боевой клич, а осмысленную фразу: