Вторым этапом экспериментов дальше занялся я, нанося порезы птичьим ногам всё тем же ножом, а потом медленно излечивая их камланием. Ма Лист и м'Аври наблюдали за процессом, делая пометки в журнале. Сил следил за внутренним состоянием животного, эта способность у него никуда не пропадала даже в силу отсутствия у курицы разума. Авалий следил за магической составляющей. У человека, как, впрочем, великана или любого другого известного мне существа, нет специального органа, который мог бы фиксировать магическую энергию. Потому наши мозги интерпретируют её как что-то, что приходит от имеющихся органов чувств. Мы видим магические потоки, слышим звон их колебаний, чувствуем запахи чар, можем даже ощущать вкус или осязать волшебство. Но каждый разум и подсознание индивидуально, а потому описания магических действий у разных наблюдателей разнятся. К примеру, я, когда рядом трудится Пётр, чувствую во рту земляной привкус и песок на зубах, а до Сила доносится всего лишь легкий гул земли под ногами. Там, где у меня песок начнёт скрипеть сильнее, а ко вкусу прибавится глина, у клирика просто изменится тональность звука на более натужную. И мне даже не известно, что лучше, с одной стороны, у него ощущения не такие неприятные, с другой, я, на мой собственный взгляд, получаю больше информации, и она понятнее. Сходились же у нас с клириком только визуальные пути магических потоков. Авалий в свою очередь фиксировал то, что видел, слышал и ощущал сам. После нескольких экспериментов он вывел для себя некие закономерности и попробовал повторить мои действия. Курица сдохла в страшных муках. А за ней пали смертью храбрых во имя науки ещё три птицы. На том с практикой на сегодня я предложил завязывать. Возражений не было, и наседки были оставлены в покое. Мы же как белые люди отправились вечерять и под винцо обсуждать результаты научной работы.

А они были отличны от нулевых. Пернатым это, конечно, пока не поможет, но ведь мы в самом начале пути. И в первую очередь мы доподлинно выяснили, что наши магические энергии отличаются! То, что направлял в животное Авалий, было значительно более насыщенным, чем то, что использовали на моих глазах Йар, Ыгх или я сам. Сам маг назвал мою ману практически бесплотной. И это при том, что по количеству энергии я от человека отставал не сказать, чтобы прям на порядок, ну а мой наставник определённо был впереди. Это породило у нас пока что сырую теорию о том, что я направляю энергию, которая частично всегда находится в мире духов, а потому менее различима для окружающих на материальном плане, люди же используют силу так, что она ближе именно миру физических тел. У них даже руки обычно светятся при сотворении чар, то есть энергия магии переходит в видимый световой спектр! Тут меня не поняли, и пришлось толкнуть короткую лекцию о том, что великаны верят, что мы видим лишь часть излучений, а их вообще-то значительно больше… Что тоже было мгновенно записано Авалием в журнал, как и идея взять стеклянную призму для разделения света на разные цвета. Даже пришлось напрячь память о школьной физике и выдать, что такое уже проделал великий шаман Ис Аак из Ньютонов. Так что уже не молодой, но всё ещё горящий жаждой открытий учёный пребывал в весьма приподнятом расположении духа, видя перед собой ещё одно непаханое поле для исследований. Мне казалось несколько странным, что никто тут прежде не придавал значения разделению света — радугу в стакане воды-то многие могли разглядеть. Но, в принципе, и на Земле за свет взялись аж в семнадцатом веке, а теоретическое обоснование нарисовали и того позже. Другой вопрос, что тут с пониманием научных фактов смогут сделать маги, а не просто учёные… Это было безумно интересным, так что я даже закинул ма Листу удочку по поводу путешествия хотя бы в столицу герцогства. Тот намёк понял и, кажется, всерьез рассматривал перспективу, уж больно был жаден до знаний и новых идей, а один великан уже продемонстрировал, что их есть у него.