Сейчас же я обнаружил себя оплетённым кем-то вроде гибрида осьминога и чернильной кляксы, плавающей в воздухе. Ощущения были, мягко говоря, не из приятных, телесно я чувствовал жжение раскалённого металла от щупалец, разум атаковали видения смерти медведя, чей бок пропороли лосиные рога во время схватки с сохатым. Попытки сбросить с себя щупальца ни к чему не привели, тварь держала крепко. Я попытался транслировать боль в ответ, но это лишь сделало противника сильнее, и я тут же прекратил подпитывать врага. И попытался пойти от обратного.

— Боль — это иллюзия чувств. Отчаянье — это иллюзия разума, — проговорил я, выпрямляясь и пытаясь отрешиться от всего. А затем опять повторил, — боль — это иллюзия чувств. Отчаянье — это иллюзия разума.

И это, чёрт возьми, сработало! Нет, дух никуда не делся, он всё так же меня терзал и не отпускал, но боль уменьшилась! А хватка стала явственно слабее. И я повторил вновь:

— Боль — это иллюзия чувств. Отчаянье — это иллюзия разума, — а потом добавил, наматывая одно из щупалец на кулак, — сук@ ты земноводная.

Выплеснув скопившиеся эмоции, настало время переходить от слов к делу. Воля и разум — главное оружие заклинателя в мире духов. Именно они наделяют тело в нём крепостью и проворством, а удары — силой и точностью. И я начал бить врага, стремясь расплескать и развеять чёрную кляксу, из которой росли щупальца. Начал пытаться рвать конечности духа. Мироздание — свидетель, эта тварь напугала меня до холодного пота, образу Хермеуса Моры не хватало только множества глаз. Я думал, мне сейчас настанет лютый и безальтернативный пиз@ец, потому что, встретив кого-то вроде доэдрического принца в мире духов, обычный шаман может либо развоплотиться, либо развоплотиться так погано, что наверно и в следующей жизни будет аукаться. А потому я сейчас вымещал на враге свой испуг со всем жаром души. И в какой-то момент понял, что бью уже не кулаками, а когтями. Впрочем, это понимание пришло, когда зловредный дух уже начал развеиваться, а в меня полилась его сила. К сожалению, я поглощал лишь малую часть того, что растекалось вокруг, но зато эта энергия была «съедобна» и не могла отравить моё духовное тело. Всё-таки даже у самого плохого человека можно найти что-то хорошее, если как следует обыскать, а у самого тёмного духа найдётся какая-то часть как минимум нейтральной энергии. А то и положительной.

Добив противника, я наконец нормально рассмотрел свои руки, хотя теперь уже точнее будет сказать лапы. Пальцы на них стали короче, хотя ещё годились для того, чтобы что-то взять. На них появились когти, которые можно было втянуть или выпустить. Было довольно забавно использовать для этого мышцы, которых раньше не было. Появилась шерсть. Нижние лапы тоже обрели кошачье, а не человеческое, строение. Хвост на ощупь был коротким, на ушах присутствовали кисточки, а во рту приличные клыки. Можно себя поздравить, я походу катжит. Только большой. И стану ещё здоровее. Пещерным халкокаджитом. Это мысль меня так развеселила, что я издал странный мяукающий смех. А потом вслух спросил: