Хотя я уже не был на сто процентов уверен, где мы выйдем. Уж больно мутными были обстоятельства нашей встречи со слегка подмороженным монахом. Его жильё, которое должно было быть близко, я так и не нашёл, а силуэт ходячего дерева в метели намекал на одного моего знакомого духа. Мне решили помочь, а заодно спасти Сила? Очень может быть. Но это ставило передо мной новые неприятные вопросы о том, на кого мои клыки точат духи и почему молчат. Никогда я не любил, если меня используют в тёмную. Да и кто вообще любит такую дрянь? А по здравому размышлению кандидатов было не так уж много. Языческие боги людей и, вероятно, остальных рас имели черты схожести с духами, восходя к двум самым главным из них. Духу Созидания и Духу Разрушения. Ин и Ян. Хозяин ледяных ветров и Хозяин суховеев. Бог войны и богиня очага. Все они были в местных пантеонах уравновешены, что о многом мне говорило. Конечно, можно было причислить их к кому-то вроде паразитов, что тянут из разумных существ энергию, мало что давая взамен… Только с тем же успехом можно было обозвать их симбионтами, раз что-то в ответ вообще дают. Да и не выказывали к ним Лес с Главрысем какой-то злобы или просто вражды во время разговора, лишь пренебрежение. Но зато была церковь Света, которая потихоньку пыталась прижимать другие религии и считала всяких духопоклонников почти что слугами демонов. Вот это было уже неприятно. И были-таки слуги демонов. Силаниль в бытность послушником ознакомился с кое-какой литературой, в где описывались кошерные пентаграммы, детали жертвоприношений и прочие интересные вещи, встретив которые надо визжать как с@чка, поднимать тревогу и ещё вчера звать братьев из Красного писания, которое было чем-то вроде инквизиции. На шаманские практики всё это походило от слова никак, а вполне себе материальные твари, которые могли перенестись в пентаграмму были не больно-то похожи на бестелесных духов. В общем, эти две силы меня несколько напрягали — это было что-то чуждое мне, как шаману, а идея начинать хотя бы против одной из них Великий крес… духовный поход несколько напрягала. В основном потому, что я понимал, какой это огромный гемор, но даже не мог примерно прикинуть, с какого конца за него, если что, браться. Потому просто старался развиваться как говорящий с духами и надеяться на лучшее.

Суп Силу удался, трав для вкуса он не пожалел. Отужинав, мы завалились спать, а утром, добив остатки из горшка, двинули в путь. Напоследок я завалил вход камнем, а потом присел покамлать, и Пётр засыпал землей окошки с вентиляцией. Может, какой зверь и разроет, но я сделал всё, что считал нужным. Землянка, так долго служившая мне, осталась позади. На себе я тащил довольно увесистый заплечник с вяленым мясом и съедобными корнями, а также кучу всякой бытовой мелочи, которой успел как-то обрасти. Силаниль тащил более мелкую копию такого же приспособления и был как-то не рад, что вообще сшил эти изобретения великанского разума из кожи жилами с помощью костяной иглы. Мне, правда, на это было немного пофигу. Есть спина, значит, она должна быть нагружена.