Старикан преставился очень не вовремя и не успел поменять очередь наследования. Ему, соответственно, наследовал его младший брат, которому такой вот брак племянницы был не то чтобы серпом по одному месту, но где-то близко. Другой герцог, который южный, уже привык к мысли, что его младшенький будет рулить на севере, а его внуки наследуют ещё одно владение. Пусть фамилия у них будет разная, но семья-то получится одна. Это же какое влияние внутри государства! А тут такой облом. Я бы на месте нового, неукоренившегося владетеля тоже начал искать варианты, ведь было бы обидно случайно отправиться за старшим братом до того, как получится укрепить свою власть. В общем, помолвку Вилло, владетель Нагайа, расторг, а племянницу твёрдо решил выдавать за одного своего престарелого вассала. В первую очередь потому, что тот был уже неспособен заделать юной Алаиде детей. В общем, план был надёжен, как швейцарские часы. Вилло извиняется перед владетелем Осато, даже выплачивает ему некую виру за расторжение помолвки, а заодно придерживает у себя паренька, как почетного гостя. Именно гостя, не заложника, Свет упаси. Племянница тем временем женится, муж становится главой их рода и официально отказывается от любых прав на владение Гемон. Все счастливы, герцог Вилло и его потомки правят доменом на севере. Но вот беда, детишки таки успели наладить контакт, Блом ма Краман был не только хорошим педагогом и бойцом, но и в целом весьма ловким малым, а в Гемоне была вполне сложившаяся политическая партия сторонников союза с югом. Всё-таки на границе со степью не только проблемы с орками, но и чернозём и прочие сельскохозяйственные радости, а чем дальше на север, тем хуже с пахотной землёй и тем больше купцы дерут за южный хлеб. В общем, однажды утром новоиспечённому герцогу сообщили, что его племянница и её жених благополучно сбежали. Разумеется, была отправлена погоня, но, вероятно, она несколько саботировалась людьми, стоящими за старую помолвку, а Блом решил двинуть не самым коротким и удобным путем по обжитым местам, поехав окольными дорогами. В том числе и потому, что его с воспитанником действия вообще-то можно было трактовать, как похищение. Что там думает сама жертва — дело десятое, глава рода — её дядя, и он добра ни на что не давал, наоборот, юную девицу увезли вопреки его воле. В общем, так они и убегали, пока, наконец, люди Вилло не встали на след и не нагнали их в таком неудачном для себя месте.

А дальше вот это всё с чьими-то мозгами на моей дубине, потому что шлем удар не выдержал. И теперь я ломаю голову над ситуацией. А она довольно двоякая.