И хотя брат супруги Гао не виноват в наводнении, но он, как и все чиновники ворует. Мой приемный сын все меньше интересуется политикой, переложив государственные дела на плечи министров, среди которых моих людей больше половины. Таким образом, у меня численный перевес голосов во время принятия судьбоносных решений. И я легко могу добиться казни господина Гао.

— Пощадите моего брата, ваше высочество! — я все-таки заставила благородную даму встать на колени.

— Пощажу. Если ты перестанешь лезть в мои дела. Сегодня ночью скажешь императору, что Чун Мин неважно себя чувствует, и стоит опасаться преждевременных родов.

— Неужто это, правда⁈ — вырывается у нее.

И мы обе понимаем истинную подоплеку этих слов.

Благородная супруга Гао уходит, а я со злостью думаю, что лучше было бы ее отсюда не выпускать. Заставить выпить яд. Она слишком много знает. Но, увы! Фаворитка императора мне пока не по зубам! Да и руки у меня сейчас связаны. Я на последнем месяце. Хорошо, что удалось отбиться.

С утра мне нехорошо. Тянет живот, мышцы ног сводит судорогой. Последний триместр дался мне неимоверно тяжело. Какие уж тут свидания! На Лин Вана жалко смотреть. Как будто это он беременный! Пожирает меня глазами издалека и то и дело хватается за саблю, висящую на поясе.

И кого ты собираешься убить, милый? Мне не нужна ничья голова, это только моя битва. Зову главного лекаря:

— По-моему, вот-вот.

— Что будем делать, ваше высочество?

— Готовьте Чун Ми.

И «беременная» наложница начинает усиленно жаловаться на плохое самочувствие. У Чун Ми с самого утра «кружится голова». И симптомы точь-в-точь как у меня. Чун Ми старательно пересказывает их главному лекарю, а тот все записывает. Ведение беременности императорской наложницы штука не простая. Спросят за каждый иероглиф.

День, другой… Мне, то есть Чун Ми все хуже. Поэтому главный лекарь сутками торчит в моем дворце. Супруги и наложницы ломятся сюда, чтобы проведать беременную и принести ей дорогие подарки плюс обереги разных мастей. Это предлог, чтобы все разузнать. Слухи гуляют по Запретному городу уже не сквозняками, а ураганными порывами ветра.

Как бы я ни старалась, моя связь с Лин Ваном перестала быть тайной.

Князь совершенно не умеет скрывать своих чувств!

А вдруг…? Остальное громко не говорят, иначе можно головы лишиться. Только шепотом, на ухо.

Велю Хэ До:

— Разберись с императорскими женами. Они мне тут не нужны. Разворачивай все паланкины, которые окажутся у моих ворот.

В итоге Чун Ми принимает только его величество, и то, лежа в постели. Сын Неба слабо разбирается в симптомах глубоко беременных женщин, его никогда не приглашали на роды в качестве зрителя. Не царское это дело.