Юн Чжоу выстроил охрану у ворот моего собственного дворца и во внутреннем его дворе. Все супруги, включая благородных, не могут прорваться через этот кордон. Что же касается его величества, то он, как и положено отцу, встречает известия из покоев роженицы за накрытым столом. Бухает, короче, чтобы время скоротать. Надо же дождаться результата. Кто родился, мальчик или девочка?

Хэ До… Главный евнух вообще незаменим. Он делает записи в реестре Запретного города. Хэ До и предстоит внести туда, в этот реестр имя и титул новорожденного. Или новорожденной. Мне хочется, чтобы родилась девочка. Тогда все будет гораздо проще.

Дочка будет только моей, очередная принцесса, кажется, шестая по счету, никого не обременит и ничьим захватническим планам не помешает. Принцессы пользуются особой любовью вдовствующих императриц, растут у них на глазах, путешествуют вместе с ними.

Никого не удивит, если дочка наложницы, служанки вдовствующей императрицы будет жить у нее во дворце. Матери принцев оставят нас в покое, мы с моей принцессой не соперники в борьбе за власть.

К нам часто будет приходить князь Ван. Я вполне наслажусь материнством, а он — отцовством.

Боже, как же я хочу девочку!!!

Мы с маленькой принцессой будем жить тихо-тихо. Незаметно-незаметно. Я умерю свои амбиции. Перестану бороться за власть. Мне никто не будет нужен, кроме Лина и нашей с ним обожаемой дочки. Ее матерью будет считаться Чун Ми, которая нам ничуть не помешает…

— Головка показалась! Тужьтесь, ваше высочество!

Да куда ж еще⁈ Но я и сама уже чувствую, что моя малышка готова появиться на свет. И делаю последнее усилие, выталкивая ребенка из своего чрева.

Ну?!!!

— У вас родился сын, ваше императорское высочество! Поздравляем!

Сын⁈ Чун Ми в своем уголке невольно вскидывает голову. Принц⁈ Это означает…

— Император здесь!

Нет, в покои роженицы он не войдет. Всего лишь пятый принц появился на свет в огромном Запретном городе. Где живут тысячи наложниц. А император еще довольно молод, ему нет и сорока. Не пройдет и года, как на свет появится шестой принц, потом седьмой… Возможно, и семнадцатый когда-нибудь появится. Хотя мальчик — это всегда праздник для отца, кем бы он ни был.

Новорожденного торжественно выносят к императору. В степенях доношенности младенцев его величество тоже не разбирается, поэтому, бросив взгляд на красное личико размером буквально с его кулак, Сын Неба с опаской интересуется:

— Ребенок здоров? Нет ли какого-нибудь уродства? Отклонения?

— Что вы, ваше величество, — низко кланяется придворный лекарь, который тут как тут. — Прекрасный, здоровый принц! Сильный и красивый!